Jump to content

Recommended Posts

Коррупция в Росcийской Империи.

 

Во время Китайского конфликта из-за боксерского движения предстояло перебросить, со всею спешностью, несколько десятков тысяч [солдат] всех родов оружия на Дальний Восток. Датская принцесса, урожденная Мария Орлеанская, супруга принца Вильгельма, сына покойного короля Христиана, пользовавшаяся особым расположением царя Николая II, обратилась к нему с просьбой сдать перевозку всех наших войск датскому Восточно-Азиатскому обществу, которого она была главной пайщицей. Письмо привез адмирал датского флота. Император направил адмирала ко мне как председателю комиссии для организации доставки войск в Китай с выражением пожелания об исполнении просьбы принцессы. Комиссии были предоставлены большие полномочия.

Я объяснил адмиралу, то исполнение просьбы невозможно по двум причинам: прежде всего, надо призвать для перевозок русские торговые суда, дать возможность практики плавания на Дальний Восток тем из них, которые таких рейсов не делали; во-вторых, в случае невозможности поставить наши суда для этого назначения, зафрахтование иностранных судов может быть сделано лишь на основе конкуренции между арматорами. Адмирал уехал очень недовольный.

Когда отправка войск из Одессы, сопряженная с большими трудностями, была почти закончена, мне был доставлен в ночь с субботы на воскресенье пакет от государя со вложением телеграммы к нему на английском языке от Марии Орлеанской. В ней она, узнав о дополнительном отправлении в Китай восьми тысяч человек, просила предоставить ей хотя бы эту перевозку, подчеркивая, что «Вам стоит только приказать». На телеграмме стояла пометка царскою рукою: «Надеюсь, на этот раз можно исполнить». Утром [в] воскресенье я приехал к Витте на Елагин остров, показал телеграмму и спросил его совета. «Действуйте сами, ведь Вы председатель», — ответил он безучастно.

Я разослал курьеров по дачам (дело было в августе), где жили члены комиссии, с приглашением прибыть на заседание, хотя было поздно. Все собрались. Я доложил, в чем дело. Единогласно было решено и подписано отклонить предложение с пояснением в деликатной форме, что, если бы было бы принято данное предложение, то оно обошлось бы дороже на несколько миллионов против фрахтов, по которым были наняты суда.

Ковалевский В.И. Воспоминания // Русское прошлое. Истор.-докум. альманах. 1991. Кн. 2. С. 68-69.

http://sputnikipogrom.com/russia/8272/imperial-corruption/

  • Upvote 1
  • Downvote 1
Link to post
Share on other sites
  • Replies 639
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

Top Posters In This Topic

Popular Posts

«Добрый царь»   http://bouriac.narod.ru/_brezhnev.jpg   Леонида Ильича в печати и с трибун то проклинали, то поругивали. Народная молва оказалась к нему добрее: персонаж анекдотов (нередко – злых)

Краткий курс истории СССР http://stagila.ru/forum/uploads/imgs/stagila.ru_1491579380__x0do6ei6tpy.jpg

«Пусть вокруг одно глумленье, клевета и гнёт...» — на 96-ю годовщину начала Ледяного Похода. У советских патриотов принято считать «Днем Защитника Отечества» 23 Февраля — день, когда красноармейцы в

Posted Images

По долинам и по взгорьям

 

http://youtu.be/lbALTHDigMI

 

Посвящается истинным героям героям гражданской войны, доблестно сражавшимся на Восточном фронте. Песня "По долинам и по взгорьям", "Пикник"

 

 

 

«По долинам и по взгорьям» — популярный военный марш времен Первой мировой и Гражданской войны. Есть предположение, что мотив песни был сочинен добровольцами генерала Чернявского в 1828. С началом Первой мировой войны писатель В. А. Гиляровский написал текст «Марш Сибирского полка» (1915). На мотив марша во время Гражданской войны было написано несколько вариантов текста:

Марш Дроздовского полка (1919)
Гимн махновцев (1919)
Марш дальневосточных партизан (1922)

Марш дальневосточных партизан
Музыка Атуров, слова П. С. Парфенова. Эта песня посвящена 2-й Приамурской дивизии, которая была сформирована после «штурма Волочаевки». Дивизия состояла из 3-х полков: 4-го Волочаевского (до этого особого Амурского, то есть штурмового) ; 5-го Амурского; 6-го Хабаровского. Полки были сформированы до штурма Волочаевки. В песне говорится о боях Красной армии и войсками Приамурского Временного правительства под командованием ген. В.М. Молчанова в районе Спасска, Волочаевки и Владивостока в заключительный период Гражданской войны.

По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперед
Чтобы с боем взять Приморье -
Белой армии оплот

Наливалися знамена
Кумачом последних ран
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан

Этих лет не смолкнет слава
Не померкнет никогда
Партизанские отряды
Занимали города

И останутся как в сказках
Как манящие огни
Штурмовые ночи Спасска
Волочаевские дни

Разгромили атаманов
Разогнали воевод
И на Тихом океане
Свой закончили поход

Интересно, что в книге «Огненные листья», выпущенной Хабаровским книжным издательством в 1972 году тиражом 5 тыс. экз. — к 50-летию со дня окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке, эта песня публикуется в несколько ином варианте:

По долинам, по загорьям
Шли дивизии вперед,
Чтобы с боем взять Приморье,
Белой армии оплот.

Чтобы выгнать интервентов
За рубеж родной страны
И не гнуть пред их агентом
Трудовой своей спины

Становились под знамена,
Создавали ратный стан
Удалые эскадроны
Приамурских партизан.

Этих лет не смолкнет слава,
Не померкнет никогда,
Партизанские отряды
Занимали города.

Будут помниться, как в сказке,
Как манящие огни,
Штурмовые ночи Спасска,
Волочаевские дни.

Разгромили атаманов,
Разогнали всех господ
И на Тихом океане
Свой закончили поход.

Кроме того, как писал сам автор песни в рукописи, посвященной истории создания знаменитого «Партизанского гимна», он «посвящается светлой памяти Сергея Лазо, сожженного японо-белогвардейцами в паровозной топке».

 

http://oko-planet.su/fail/failvideo/videopolitik/227096-propaganda-rossii-po-dolinam-i-po-vzgoryam.html

 

 

Edited by ДМБ87
  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

7 фактов о русской религиозной эмиграции

 

20 января 1899 года из России в Канаду прибыли первые эмигранты-христиане-духоборы. По законам Российской империи их религия считалась «преступлением против веры» и преследовалась в рамках уголовного права.

 

1

Законы. В царской России религиозная жизнь была тесно сопряжена со светским законодательством. В «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» от 1845 года «преступлениям против веры» была посвящена целая глава, содержавшая 32 статьи. Так, распространение нехристианской веры наказывалось плетьми с наложением клейм и каторжными работами в крепостях на срок от 8 до 10 лет. Последователям русских протестантских сект за распространение своей веры, согласно 207-ой ст. полагалась ссылка. Основным же посылом к религиозной эмиграции стал закон 1874 г. о всеобщей воинской повинности.

 

 

 

2
Старообрядцы. Эмиграция русских старообрядцев за границу началась вскоре после Собора 1667 года и особенно усилилась в правление царевны Софьи и при патриархе Иоакиме. Первоначальными регионами их расселения стали земли Речи Посполитой, земли балканских владений Османской империи (княжества Валахия и Молдова) — Добруджа и Буковина, где они пользовались полной свободой вероисповедания. Старообрядцы-эмигранты не жили обособленно, русские общины за рубежом были прочно связаны с московскими центрами, шел постоянный интеллектуальный и финансовый обмен.

С конца 1880-х годов русские старообрядцы начали переселяться в США. Одними из первых в Новый Свет отправились поморские старообрядцы из Сувалок (Польша) и сельских районов вокруг Минска. Первое упоминание о переселении поморских старообрядцев (беспоповцев) в Пенсильванию относится к 1888 году. Старобрядцы работали на шахтах на юго-западе Пенсильвании, а затем переселились в Эри. Кроме того, общины были в  Нью-Джерси, Калифорнии и Мичигане.

3

Духоборы. Духоборство отрицает всякую христианскую обрядовость, богослужение в общине совершается в комнате, пост считается воздержанием от дурных мыслей и дел, брак не считается таинством. Также духоборы отказываются от военной службы и присяги вообще. Во время правления Александра I к духоборам было положительное отношение, по этой причине этот царь пользуется у духоборов особым почтением. Расположение властей духоборы потеряли при Николае I. В 1841 началась высылка духоборов в Грузию и Азербайджан. Между 1841—1845 было переселено около 5000 духоборов. После введения в 1887 году на Кавказе всеобщей воинской повинности по местам расселения духоборов прокатились волнения. В 1895 году несколько тысяч духоборов заявили властям о своём полном отказе от военной службы. В ночь с 28 на 29 июня они снесли в кучу все имевшееся у них оружие, облили его керосином и под пение псалмов сожгли. Тогда духоборы стали подвергаться гонениям со стороны властей и было принято решение о эмиграции.

Помощь духоборам оказали Лев Толстой, его друг Владимир Чертков и Петр Кропоткин.  Чтобы использовать гонорар для финансирования переселения, Лев Толстой специально закончил ранее отложенный роман «Воскресение»В 1898—1899 годах примерно 8000 духоборов эмигрировали в Канаду, в неосвоенные районы провинции Саскачеван. Старейшины общины духоборов пророчествовали: « Если царь отпустит духоборцев из своей страны, то он потеряет свой престол, потому что Бог уйдет с духоборцами».

4
Меннониты. Ещё одной общиной, чьи члены были вынуждены эмигрировать из Российской империи в конце XIX века стали меннониты. Меннониты, основу которых составляли немцы и голландцы, переселялись в Россию ещё со времен Екатерины II. Она обещала переселенцам свободу вероисповедания и свободу от гражданской и военной службы. Когда в 1874 году все колонисты в России были признаны подлежащими воинской повинности, это было воспринято меннонитами как требование, несогласное с их религиозными убеждениями, и значительная их часть решила выселиться из России. Из одной Таврической губернии переселилось в Америку до 1876 г.  около 900 меннонитских семейств и почти столько же из Екатеринославской. Меннониты  поселились компактными общинами в штатах Оклахома, Канзас, Северная и Южная Дакота. Основным их занятием, как и в России, стало земледелие. Меннониты не забыли о России: в 1919 году, в период Гражданской войны, они отправили в страну помощь нуждающимся — денежные пожертвования и вещи на 75 тысяч долларов.
5
Молокане. Показательной в плане религиозного эмиграционного процесса может считаться эмиграция из России общины молокан. Их преследование началось в середине XIX века. Тогда они были высланы из Тамбовской, Саратовской и Воронежской губерний на Кавказ, на границу с Турцией и Персией. В 1879 году в Российской империи была объявлена всеобщая воинская повинность, которую молокане, по религиозным принципам, не могли нести. Тогда у них и возникла мыль об эмиграции. В Канаду и США от общины были отправлен «ходоки». Они принесли о жизни за границей достаточно противоречивую информацию, но в 1902 году община молокан на Кавказе большинством голосов все же приняла решение переселяться в США. Основным фактором стало отсутствие всеобщей воинской повинности и свобода религии в США. Российская власть проявила к молоканам относительную лояльность: около 60% членов общины получили загранпаспорта, остальные 40% семей имели детей, подлежащих воинской повинности, и им было отказано в выезде из страны. Им пришлось нелегально переходить границу с Турцией и Персией.

Серьезную помощь в эмиграции оказали купцы-староверы, комитеты русской интеллигенции, писатели Лев Толстой, Максим Горький. 75% расходов на переселение молокан они взяли на себя. Большая часть молокан осела на западном побережье США, в Калифорнии. Исповедуя принцип «не убий» и считая себя «гражданами небесной империи», молокане отвергали солдатчину и войну, а поэтому избегали принятия американского гражданства.

 

6
Пятидесятники. В разгар хрущевской антирелигиозной компании в 1961 году, за создание группы, деятельность которой «сопряжена с причинением вреда здоровью граждан», был осужден житель Черногорска Григорий Ващенко и еще несколько пятидесятников.В октябре 1962 двоюродный брат осужденного, Петр, вместе с женой Августиной и двумя детьми попытались пробиться в Посольство США с прошением о политическом убежище, но они были задержаны милицией и отправлены назад в Черногорск.С октября 1962 по май 1968 года пятидесятники в разном составе предприняли еще несколько попыток эмигрировать. Наконец, 20 апреля 1978 года Пётр Ващенко с женой получили приглашение в США от пресвитерианского пастора из Алабамы. В июне 1978 семеро пятидесятников вновь ринулись в Посольство. Семья Ващенко встретилась с послом Туном, американскими сенаторами и конгрессменами. Восемьдесят членов Палаты представителей Конгресса США направили письмо Леониду Брежневу с просьбой разрешить выезд пятидесятникам. В апреле 1983 года Лидии разрешили эмигрировать в Израиль. Оттуда она прислала вызов оставшимся членам семьи, и в 1985 году «сибирская семерка» поселилась в штате Вашингтон. На исполнение мечты у Ващенко ушло более двадцати лет.
 
7
Возвращение

Революция и свержение монархии стали причиной такого явления как религиозная реэмиграция. В «новую Россию» стали возвращаться те, кто вынужден был покинуть страну. Процесс этот был в рамках страны не таким массовым, как эмиграция, но в этом случае важно не количество, а качество: многие из вернувшихся имели хорошую богословскую подготовку и ехали в Россию для того, чтобы проповедовать. Судьба многих из них сложилась трагически: религиозные культы плохо совмещались с генеральной линией партии.

В этом отношении показательна судьба пятидесятника Ивана Воронаева. Он эмигрировал из России в 1912 году. В Америке закончил библейский колледж в Беркли. Уже будучи баптистом, в Нью-Йорке Воронаев познакомился с пятидесятниками и принял крещение Святым духом. Через два года, в 1921 году, Воронаев вернулся в Россию, поселился в Одессе и основал там церковь пятидесятников. Уже через несколько лет в ней были десятки верующих.

В 1930 году Воронаев и его единомышленники были сосланы в лагеря. Потом была ссылка в Калужскую область и повторный арест. Умер Воронаев в лагере. По одной из версий,  конвоиры спустили на него сторожевых собак, когда он от усталости задерживал колонну заключенных, возвращавшихся с работ.  Бюст  Воронаева высечен на памятнике «Героям веры» в Одессе.

http://russian7.ru/2014/01/7-faktov-o-russkoj-religioznoj-emigracii/

 

 

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Киевские перевороты. Город, где 14 раз менялась власть, с 1917 по 1920 год

 

 

Сегодня речь пойдет об уникальном периоде, ничего подобного которому в истории Киева не было ранее и — надеемся! — не случится в будущем. За 39 (тридцать девять) месяцев, с марта 1917 по июнь 1920 года, власть в городе поменялась 14 (четырнадцать) раз. Некоторые из тогдашних киевских переворотов были практически бескровными, другие же — стоили жизни немалому числу киевлян.

 

 

 

Временное правительство. 2 (15) марта — 7 (20) ноября 1917 года
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367571_2.jpg
Одна из первых манифестаций на Крещатике в дни Февральской революции. Слева на втором плане — Думская площадь (нынешняя площадь Независимости). 1917 год /Издательство ВАРТО

Весть о падении трехсотлетней династии Романовых достигла Киева не мгновенно. В нашем городе поначалу все было спокойнее, чем в Петрограде — но, узнав о переменах (их провозвестником для киевлян стал депутат государственной думы Александр Бубликов, разославший прославленную Михаилом Булгаковым телеграмму, которая начиналась словами "Старая власть пала"), киевляне вышли на улицы. Слово "Свобода!" витало в воздухе, хотя, пожалуй, немногие в тот момент понимали, что в точности за ним стоит, и уж совсем мало кто догадывался, чем это закончится...

Символическим олицетворением павшего режима для многих киевлян был поставленный на главной площади города менее чем пятью годами ранее памятник Петру Столыпину — царскому премьер-министру, убитому террористом в Киеве в 1911 году. Неудивительно, что этот памятник подвергли, образно говоря, казни через повешение в первые же недели революции. Подготовка длилась два дня, а на третий день статую сбросили с пьедестала.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367553_3.jpg
Снятие памятника Столыпину на Думской площади. 17 (30) марта 1917 года / Издательство ВАРТО


Центральная Рада. 7 (20) ноября 1917 — 26 января (8 февраля) 1918 года



http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367592_4.jpg
Митинг на Софийской площади. В центре — Симон Петлюра, Владимир Винниченко, Михаил Грушевский. Октябрь 1917 года / Издательство ВАРТО

Центральная Рада — будущий украинский парламент (впрочем, никем не избранный) образовалась еще в первые дни революции. Председателем ее был избран Михаил Грушевский. Летом и осенью 1917 года роль Рады постепенно возрастала. Когда в конце октября власть в столице бывшей империи захватили большевики, в Киеве образовалось три лагеря: 1) войска Киевского военного округа (поддерживавшие уже низложенное Временное правительство); 2) те же большевики; 3) украинские силы, сплотившиеся вокруг Центральной Рады. Несколько дней в городе шел "треугольный бой" — каждая из сторон воевала против двух других. Победителем вышла Центральная Рада. Изданным ею 7 (20) ноября 1917 года III-м Универсалом была провозглашена Украинская Народная Республика (хотя и не как независимое государство, а как часть России).
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367591_5.jpg
Демонстрация по случаю провозглашения III-го Универсала Центральной Рады. 1917 год /Издательство ВАРТО

9 (22) января 1918 года IV-м Универсалом Центральной Рады была провозглашена независимость Украины. Большевики, однако, не прекратили борьбу. Во второй половине января они организовали в Киеве вооруженный мятеж против Центральной Рады (вошедший в историю как Январское восстание). Восстание было подавлено — но несколькими днями позже армия большевиков под командованием Михаила Муравьева атакой с востока взяла Киев.

Большевики. 26 января (8 февраля) — 1 марта 1918 года

Приход большевиков в город был ознаменован большим количеством жертв (по оценкам, тогда было расстреляно несколько тысяч человек, представлявших опасность для новой власти с ее же точки зрения). Вместе с тем большевики героизировали своих сторонников, павших во время январских событий.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367553_6.jpg
Похороны участников Январского восстания в Киеве. 17 февраля 1918 года / Издательство ВАРТО

Первая власть большевиков в Киеве продержалась немногим более месяца. Центральная Рада, успевшая до эвакуации из Киева заключить Брестский мир с Германией и Австро-Венгрией, запросила военной помощи у новых союзников. Большевиков без труда вытеснили превосходящей военной силой.

Центральная Рада. 1 марта — 29 апреля 1918 года

Вместе с немцами в город вернулась украинская армия — и Центральная Рада.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367567_7.jpg
Войска Центральной Рады у Михайловского Златоверхого Собора. 1918 год / Издательство ВАРТО

Являясь номинальной властью в Киеве и Украине, Центральная Рада, однако, в реальности плохо контролировала ситуацию даже в столице. Она не пользовалась авторитетом в массах и не обладала реальной силой. Фактическими хозяевами положения были немцы, заинтересованные в Украине, прежде всего, экономически (им нужен был хлеб!) и позволявшие себе, говоря современным языком, грубое вмешательство во внутренние дела независимого государства. Немцы издавали законы и распоряжения, которые считали необходимыми, и требовали от украинцев их неукоснительного исполнения.

 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367594_8.jpg
Смена немецкого караула у здания думы на Думской площади. 1918 год / Издательство ВАРТО

Вторая власть Центральной Рады продержалась меньше двух месяцев и закончилась тем, что немецким "гостям" надоели хозяева... Формальным поводом для роспуска Рады стал арест банкира Абрама Доброго, который немцы объявили противозаконным, открыли свое расследование — и 28 апреля в зал заседаний украинского парламента зашел немецкий лейтенант и скомандовал "Руки вверх!". Подчинились команде все, кроме председательствовавшего Михаила Грушевского...

Гетман. 29 апреля — 14 декабря 1918 года

На следующий день, 29 апреля, Центральная Рада собралась на свое последнее заседание — но в этот же день в цирке Крутикова на Николаевской улице (ныне улица Городецкого) состоялся так называемый "съезд хлеборобов", на котором был избран новый правитель Украины со старым титулом гетмана — Павел Скоропадский.

 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367590_9.jpg
Гетман Павел Скоропадский с делегатами съезда хлеборобов.1918 год / Издательство ВАРТО

По сути, произошел классический государственный переворот. УНР была переименована в Украинскую Державу. Тем не менее, реальная власть в новом государстве в значительной мере оставалась у тех, кто обладал реальной силой — у немцев.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367597_10.jpg
Встреча на киевском вокзале главнокомандующего группы войск "Киев" генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна. Апрель 1918 года / Издательство ВАРТО


http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367538_11.jpg
Немецкий военный оркестр у здания городской думы. Май 1918 года / Издательство ВАРТО

Все киевляне, оставившие воспоминания об этом смутном времени, единодушны в своих впечатлениях: наибольший порядок был "при немцах". Стало безопасно ходить по улицам, в магазинах появились товары, рестораны и театры ломились от публики... Киев, кроме всего прочего, был переполнен беженцами из Москвы и Петербурга, которых жизнь при большевиках не устраивала. Случались, впрочем, в Киеве и события, не характерные для мирного времени. 6 июня 1918 года произошел огромной силы взрыв артиллерийских складов на Зверинце, практически стерший с лица земли целый район города. Было это трагической случайностью или диверсией, доподлинно так никогда и не выяснилось.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367527_12.jpg
Взрыв артиллерийских складов и начало пожара на Зверинце. 6 июня 1918 год / Издательство ВАРТО

30 июля в самом центре Киева, на Николаевской улице, взрывом бомбы был убит Герман фон Эйхгорн. Террорист — эсер Борис Донской — был пойман на месте преступления и вскоре казнен. Немцы "закрутили гайки", и иллюзий в отношении того, кто заправляет делами в государстве, стало еще меньше.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367600_13.jpg
Усиленные меры безопасности после убийства фельдмаршала Эйхгорна. Проверка документов на Крещатике / Издательство ВАРТО

Когда же 11 ноября немцы капитулировали в мировой войне, стало ясно, что и Украинской Державе придется непросто. Недовольных властью гетмана и до этого было достаточно. Через несколько дней была создана организация, названная на французский революционный манер — Директория — и возглавившая антигетманское восстание. Войска Директории во главе с Симоном Петлюрой быстро подошли к Киеву, который, как оказалось, мало кто хотел защищать. Город держался лишь до тех пор, пока это было в интересах тех же немцев (которые хотели спокойно уйти с Украины). 14 декабря 1918 года гетман отрекся от власти, а в Киев вошли войска Петлюры. Именно об этих событиях рассказал Михаил Булгаков в "Белой гвардии"...

Директория. 14 декабря 1918 — 5 февраля 1919 года
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367556_14.jpg
Торжественная встреча Директории на киевском вокзале. 19 декабря 1918 года /Издательство ВАРТО

Одно из первых мероприятий Директории в Киеве, хорошо запомнившееся горожанам, состояло в тотальной замене, в трехдневный срок, всех русских вывесок и табличек украинскими (вывески на польском и еврейском языках не тронули). Наиболее же знаковым событием периода Директории стало объявление Универсала о соборности Украины — то есть об объединении восстановленной УНР и образовавшейся осенью 1918 года ЗУНР (Западно-Украинской Народной Республики). Дата события — 22 января 1919 года — была приурочена к первой годовщине независимости УНР.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367545_15.jpg
Торжественное объявление на Софийской площади Универсала о соборности Украины. 22 января 1919 года / Издательство ВАРТО

Впрочем, по признаниям непосредственных участников событий, соборность осталась, по сути, декларативным мероприятием. Противоречия между двумя частями Украины оставались значительными, и реального объединения не произошло. Директорию же вскоре выбили из Киева — состоялось второе пришествие большевиков...

Большевики. 5 февраля — 30 августа 1919 года
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367575_16.jpg
Вступление большевистских войск в Киев. 5 февраля 1919 года / Издательство ВАРТО

Верные принципу "Мы наш, мы новый мир построим", большевики принялись за энергичную ломку старого. Сносили царские памятники, а те, что сразу снести не могли — драпировали, дабы не мозолили глаза. Вместо них ставились наспех сооруженные — иногда из фанеры! — новые. Первое мая стало официальным праздником. Людей приучали жить и мыслить по-революционному. Несогласных или даже подозреваемых в несогласии могли репрессировать; об этом заботилась Чрезвычайная Комиссия (ЧК).
 


Действие порождало противодействие. В апреле 1919 года атаман Струк поднял в Киеве восстание, в результате которого большевиков чуть не выгнали из города. К концу лета положение советской власти в Киеве стало угрожающим. На город с двух сторон надвигались противники большевиков: с юго-запада — армия УНР под командованием Петлюры, с востока — белогвардейцы (Полтавский отряд Добровольческой армии Деникина) под командованием генерала Бредова.

УНР. 30 августа — 31 августа 1919 года

Кончилось это тем, что власть поменялась дважды за два дня. Украинцы вошли в Киев на день раньше белогвардейцев, но не позаботились о том, чтобы как следует закрепиться в городе. На следующий день, 31 августа 1919 года, состоялась встреча противоборствующих сторон непосредственно в центре Киева, на Думской площади (пройдет без малого сто лет, и почти на том же месте вновь начнется выяснение отношений...)

Хотя белогвардейцы были в явном меньшинстве, они победили.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367523_18.jpg
Картина Леонида Перфецкого. "Киев, 31 августа 1919 года" / Издательство ВАРТО


Добровольческая армия. 31 августа — 14 октября 1919 года

Придя в Киев, белогвардейцы попытались перевести часы назад — в переносном и буквальном смысле. Календарь перевели на старый стиль (то есть на тринадцать дней назад), стрелки часов — на петроградское время. Все законы советского правительства, а заодно и его деньги, были отменены. Основным же пропагандистским мероприятием новой власти стало изобличение деятельности ЧК. Как бывает в подобных случаях, это иногда приводило к самосудам над подозреваемыми в большевизме — прямо на улицах.



http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367613_19.jpg
Вожди Добровольческой армии в Киеве: генерал Май-Маевский (первый слева), генерал Бредов (второй слева). 1919 год / Издательство ВАРТО

Хотя официальной политикой белых вождей во главе с Деникиным было "непредрешение" (быть России монархией, республикой или чем-то еще, должны были решить не они, а Учредительное собрание), музыкантов киевских ресторанов стали принуждать играть "Боже, царя храни". Кому-то это понравилось, кому-то — не очень.
 

http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367549_20.jpg
Киевляне на Думской площади. Сентябрь 1919 года / Издательство ВАРТО


Большевики. 14 октября — 16 октября 1919 года

Пока белогвардейцы устанавливали новые-старые порядки, большевики готовились взять реванш. 14 октября 1919 года им это удалось. Внезапной атакой с запада большевики овладели городом, вынудив белогвардейцев срочно отступать за Днепр, на левый берег. Вместе с ними ушли десятки тысяч горожан, не ожидавших от возвращения большевиков ничего хорошего.

Это массовое бегство назвали "Дарницким исходом". Продолжался он, впрочем, недолго. Уже на третий день части Добровольческой армии перешли через киевские мосты в обратную сторону, из Дарницы на правый берег, и выбили большевиков из Киева.

Добровольческая армия. 16 октября — 16 декабря 1919 года

Вернувшись, белогвардейцы стали, как это часто бывает, искать виноватых. Таковые быстро нашлись в лице киевских евреев, которые, предположительно, симпатизировали большевикам, а по отступающей Добровольческой армии якобы стреляли из окон. Устроили "тихий погром" — по современным понятиям, впрочем, больше похожий на простой рэкет: с евреев требовали "материальную помощь". Однако дела самой Добровольческой армии шли все хуже и хуже. Ближе к зиме стало понятно, что Киев не удержать. Те, кто не ждал от большевиков милости, снова покинули Киев — направляясь теперь уже не в Дарницу, а в Одессу и Крым — чтобы, в большинстве своем, никогда в него не вернуться.

16 декабря 1919 года большевики в четвертый раз вошли в Киев — как и в феврале того же года, практически без боя.

Большевики. 16 декабря 1919 — 7 мая 1920 года

"Где ваши цветы?! — кричали киевлянам красноармейцы, входя в город. — Белогвардейцам вы их подносили!!". Но, в отличие от предыдущих пришествий, на этот раз большевики своих противников практически не репрессировали. Вместо этого они приступили к относительно размеренному строительству режима. Сопровождалось это строительство ужасной грязью, нехваткой продуктов и расцветом бюрократии. Деятельность небольшевистских партий не в одночасье, постепенно, но сворачивалась. Результат состоявшихся в апреле, обставленных большими торжествами выборов в Киевсовет был практически "правильным": около 75 % коммунистов. К Первому мая был приурочен коммунистический субботник.

Но меньше чем через неделю после праздника пролетариата киевские большевики вынуждены были в очередной раз спешно паковать чемоданы. К городу приближались "гости", до тех пор еще не удостаивавшие его посещением — поляки.

Поляки. 7 мая — 12 июня 1920 года

Польская армия вошла в город без боя. Патруль польских добровольцев поехал из Пущи-Водицы в центр — занимать город! — на... рейсовом трамвае. На следующий же день на Крещатике был устроен большой парад.



http://politikus.ru/uploads/posts/2014-02/thumbs/1391367601_21.jpg
Польские и украинские войска на Крещатике. 8 мая 1920 года / Издательство ВАРТО

Вместе с поляками в город вошла украинская армия. Номинально на Киев теперь снова распространилась власть Директории УНР. Фактически этого не произошло. Правительство, составленное с запозданием, так и не успело переехать из Винницы в Киев. Глава Директории, все тот же Симон Петлюра, приехал в столицу с визитом, который сопровождался торжествами на Софийской площади и в одноименном соборе — но тут же после этого отбыл.
 


Поляки, безусловно, воспринимались киевлянами как интервенты. Но если немцы двумя годами ранее смогли обеспечить горожанам порядок и спокойствие, то теперь жизнь была дезорганизована. Как и перед этим, не хватало денег, продуктов, товаров первой необходимости... Удержаться в Киеве поляки могли бы только за счет достаточной военной силы — но у них ее не было.

Большевики. 12 июня 1920 — ...

Под напором наступающей Красной армии поляки покинули Киев организованно, но сделали киевлянам несколько крайне неприятных "подарков" на прощание. Они взорвали и сожгли все четыре моста через Днепр, генерал-губернаторский дворец на Липках, товарную станцию железной дороги.
 



 

Потому одним из первых девизов вернувшихся в город большевиков стало "Все на восстановление мостов!". Жителей продолжили приучать к тому, что вся их жизнь теперь будет подчинена "интересам народа" — но в чем именно состоят эти интересы, определяла власть. Частные предприятия, исключая мелкие кустарные мастерские, были национализированы. Жизнь стала подведомственна советским учреждениям. Поскольку экономического процветания это не принесло, продукты продавались по карточкам (справедливости ради: впервые продуктовые карточки появились в Киеве существенно раньше, чем к власти пришли большевики — в 1916 году).

Постепенно, впрочем, жизнь вошла в сравнительно нормальное русло. Боев в городе больше не было. Часть недовольных новым режимом уехали, остальные — примирились. Впереди было семь десятилетий советской власти...

 

http://politikus.ru/articles/12160-kievskie-perevoroty-gorod-gde-14-raz-menyalas-vlast-s-1917-po-1920-god.html

 

 

Link to post
Share on other sites

Такие вот причины для войны

 

http://vremena.takie.org/_nw/2/s28746074.jpg

 

Нынче у нас 2014-й – год 100-летия начала Первой Мировой войны. Как известно, поводом для ней послужило убийство в Сараево: группа сербских, как теперь говорят, экстремистов убила Франца Фердинанда Карла Людвига Йозефа фон Габсбурга, эрцгерцога д’Эсте.

Но это был провод. Причиной же, как нас учили в школе, было желание молодой Германской империи, стремительно наращивавшей экономические и военные мускулы, переделить уже поделённый к тому времени мир. Теперь я знаю и другие мнения; например, желание Соединённых Штатов, тоже стремительно развивавшихся, сокрушить могущество Британской империи.

Однако это длинный разговор, да и не очень я к нему готов. А вот поглядите: нашёл я тут небольшой текст о том, по каким пустяковым причинам, бывало, возникали войны. Именно причинам, не поводам!

Для того, чтобы развязать военные действия, нужно не так уж много.

 

1. В Нью-Йорке когда-то была настоящая война. Когда англичанам надоели индейцы, которые, в общем-то, достаточно мирно (по взаимной договорённости) проживали на Манхэттене, англичане нашли формальный повод: индейскую девушку застукали ворующей персики в саду у высокопоставленного англичанина, и индейцев вырезали полностью. Это вошло в историю под названием персиковой войны.

2. Из-за нагло сворованного жемчужного свадебного ожерелья 4 года воевали два племени викингов; говорят, именно из-за этой войны сейчас есть шведы и норвежцы (которые запросто могли быть одним народом). И, кстати, ожерелье было не таким уж и красивым: три нитки грубо обработанного речного жемчуга на кожаном шнурке.

3. Французские и испанские монархи просто обожали ругаться из-за женщин. То один, то другой король совращал чужую жену или любовницу, и, как правило, оказывалось, что она – кровная родственница другого короля. Из-за этого между Францией и Испанией произошло минимум четыре войны, самая длинная из которых продолжалась 7,5 лет.

4. А британцы не могли поделить с испанцами и португальцами землю. Конечно, не грех поспорить, например, за Африку, но однажды получилось уж совсем смешно: четыре с лишним года англичане стойко отражали атаки португальцев в осаждённой крепости, а потом выяснилось, что остров, за который идёт спор, может целиком уместиться внутри этой крепости. Посланник неправильно указал масштаб на составленной карте.

5. В Бразилии два высокопоставленных чиновника не поделили четыре ящика контрабандных кубинских сигар. Война продолжалась 3,5 года.

6. В средневековом Китае за три года погибло 15 тысяч солдат и офицеров из-за того, что один аристократ в пылу спора дёрнул за бороду другого – худшего оскорбления просто представить себе нельзя!

7. А в Африке начать войну – вообще пара пустяков. В 1834 году один деревенский староста поспорил с другим из-за коровы, которая вроде утопла в болоте, а может быть, её съели дикие звери; но шаман сказал, что она была украдена. В общем, началась война, и через два года два племени истребили друг друга полностью.

8. Япония. Придя на переговоры к могущественному сёгуну, послы остановились на полметра дальше от трона, чем это предписывал этикет, и встали с колен на полминуты раньше при передаче подарка – расшитых рубинами парчовых башмачков. Кровная месть самураев и потомков сёгуна затянулась на 250 лет, в результате чего было сожжено две трети острова Хоккайдо и погибло около 150 тысяч человек.

9. До чего все-таки были обидчивы правители древних ассирийцев. Черепаховая война, которая продолжалась почти пять столетий, началась из-за того, что гость из ближнего зарубежья, приглашённый во дворец ассирийского царя, не поднял с пола инкрустированный черепаховый гребень, который уронила, скажем прямо, не совсем трезвая царица.

10. В 1249 году солдат из Болоньи бежал в Модену, захватив старый дубовый ушат, из которого поил свою лошадь. Власти Болоньи потребовали выдать им не дезертира, а ушат. Получив отказ, Болонья начала против Модены войну, продолжавшуюся 22 года и сопровождавшуюся значительными разрушениями. А ушат до сих пор остается в Модене и хранится в одной из башен города.
 

***

Нет, всё-таки тут не везде причины, есть и поводы. Небось, Болонья-то на моденское добро давно слюну пускала…

 

http://vremena.takie.org/news/takie_vot_prichiny_dlja_vojny/2014-01-29-240

Edited by ДМБ87
  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

Откуда у майдана ноги растут

 

Портрет Бандеры в мэрии Киева и нацистские эблемы и лозунги на баррикадах в древней русской столице заставляют лишний раз вспомнить, как галицкие ублюдки - предки нынешних - добровольно шли в специально созданную для них и из них 14 дивизию СС "Галиция". А  заодно развенчать миф о том, что украинские СС боролись за Украину. Они не могли этого делать даже не потому, что присягали на верность Адольфу Гитлеру - командовали дивизией немцы. И не только дивизией, но и отдельными подразхделениями. Единственный командир батальона, украинец,   жаловался на немцев.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image001.jpg

Между двумя берегами. Чтобы спастись от выдачи СССР, галицкие эсэсовцы назвались «поляками»

 

Сегодня некоторые утверждают, что дивизия СС «Галичина» была «украинским» формированием — чуть ли не «колыбелью» национальной армии. Но есть мифы, а есть факты. Современная украинская армия — наследница Советской. Точно так же, как нынешняя Украина — преемница УCCР. Из дивизии «Галичина» ничего не выросло. Более того! В 1945 году ее солдаты, уцелевшие в боях и сдавшиеся в плен англо-американцам, избежали выдачи Советскому Союзу только потому, что официально объявили себя… «поляками». Налегая на то, что Галиция до 1939 года была польской.

 

По соглашению между СССР и западными союзниками, выдачи подлежали все бывшие советские граждане, ставшие изменниками Родины и перешедшие на сторону нацистов. Именно так англичане и американцы передали Советскому Союзу солдат армии Власова и донских казаков, воевавших в корпусе немецкого генерала Паннвица. Но Западная Украина до Второй мировой войны входила в состав Польши. Подавляющее большинство рядовых военнослужащих СС «Галичина» до 1939г. юридически были польскими гражданами.

 

Как пишет в книге «СС — инструмент террора» британский исследователь Гордон Вильямсон: «Тот факт, что союзников смутил статус этих людей, именовавшихся галичанами, позволил многим из них избежать насильственной депортации в Советский Союз. Несмотря на то, что они служили в составе Ваффен-СС, польский генерал Андерс предпочел рассмотреть ситуацию с прагматической точки зрения и решил простить им их прошлое, а, учитывая их потенциальную полезность как истинных антикоммунистов, поддержал их заявления о том, что они ЯВЛЯЮТСЯ ПОЛЯКАМИ».

 

Это лишний раз свидетельствует, что никакими «героями» Украины, да и героями вообще эсэсовцы «Галичины» не были. Мужественному признанию себя «украинцами» они предпочли лазейку, чтобы спрятаться за официальным статусом «поляка». Примерно, как сегодня многие «патриоты» на Западной Украине предпочитают отстоять в очереди за так называемой «картой поляка», чтобы облегчить себе выезд в Евросоюз.

 

 

 

ПРОТИВ ПАРТИЗАН. Герои ведут себя иначе. Они не заключают сделок с совестью и никогда не предают своих убеждений. Особенно же пикантным в истории с «полонизацией» солдат «Галичины» (о, великая западная Фемида, которая может творить любые чудеса!) выглядит то, что боевое крещение они приняли в боях именно с польскими бойцами Сопротивления и украинскими партизанами Сидора Ковпака, совершавшими свой знаменитый Карпатский рейд.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image002.jpg

Гута Пеняцка. Табличка на месте сожженного села

 

Еще до того, как в июле 1944 года попасть в советское окружение под Бродами, что чаще всего считается началом боевого пути галицких эсэсовцев, военнослужащие скандально известной дивизии поучаствовали в  уничтожении польского села Гута Пеняцка (в феврале). Поляки утверждали, что жителей села согнали в сараи и просто сожгли. Мемуаристы из «Галичины» оправдывались, что эта деревня была базой партизан со своим отрядом самообороны. Как бы то ни было, на месте Гуты сейчас ничего нет, кроме мемориала истребленным местным жителям. Но сам факт «подвига» признают все.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image003.jpg

СС «Галичина» хоронит двух своих убитых возле Гуты Пеняцкой за 2 дня до сожжения жителей

 

СОЖГЛИ СЕЛО. Командир батальона дивизии СС «Галичина» майор Евгений Побегущий (до 1939 года - апитан польской армии) признается в мемуарах: «У перших днях лютого 1944 року команда Дивізії одержала несподівано наказ від командира СС і поліції при уряді Генеральної Губернії сформувати бойову групу (полк) для поборювання большевицьких партизанських частин ген. Сидора Ковпака, котрі пробились на територію Генеральної Губернії, тобто в північні частини Галичини. Після одержання цього наказу команда Дивізії негайно відповіла, що не може виконати того, бо ж вояцтво зовсім не вишколене. Але у відповідь наспіло повідомлення, що наказ дав самий Гімлер».

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image004.jpg

Евгений Побегущий: «Кожний, хто марширував тоді, пригадує, як приходилось мерзнути в клунях»

 

По словам Побегущего, в эту боевую группу вошли пехотный батальон, батарея легкой артиллерии, саперный взвод, взвод истребителей танков и подразделение связи: «Бойові акції проти добре вишколених і загартованих большевицьких партизанів були нелегкі. Партизани зривали мости, й групі треба було робити далекі обходи полями та лугами, а це внеможливлювало швидке просування групи в терені. До того ж вона попала під команду поліційного генерала в Перемишлі, який нічого не розумівся на воєнній тактиці та бойових операціях, не дбав про групу і нею погано керував… Звичайно, що всі бойові невдачі з вини такого командира припадали на рахунок українців, а не німців. Непідготована до зимових боїв і без зимового одягу, ця група приймала участь у боях у районі Любачева, Чесанова, Тарногороду, Білгораю і Замостя, тобто в районах північно-західньої Галичини й Холмщини, та повернула до своєї кадри після чотирьох тижнів. Вояки нарікали, що, не маючи зимового теплого одягу, мусіли люто мерзнути, ночуючи на полі».

 

Таким образом, боевым крещением солдат «Галичины» была карательная полицейская акция. Тот же Побегущий вспоминает: «Наступаючі частини на Гуту Пєняцьку поляки зустріли кулеметним вогнем і завзято обороняли село. В бою згоріли костьол і різні будинки, але наші вояки чи німці нікого не спалювали живцем у домах, ані масово не розстрілювали. Звичайно, що населення потерпіло втрати. Інакше не могло й бути».

 

Но, повторяю, Гуты Пеняцкой сегодня не существует, как и белорусской Хатыни. Ее жители были просто уничтожены. Остальное — нюансы.   Факт, что все ИСЧЕЗЛИ. Словно их и не было. Только «мемуар» остался.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image005.jpg

Лето 1944-го. Где-то на Западной Украине

 

ПЕСНИ В ПРОТИВОГАЗАХ. Воевать с Красной Армией оказалось куда сложнее. Летом 1944 года она пребывала на пике боевой формы. Наступательные операции планировались грамотно. В воздухе царила советская авиация. Всем уцелевшим участникам боя под Бродами со стороны «Галичины» запомнились танки и самолеты большевиков, при полном отсутствии воздушного прикрытия у немцев. «Галичина» сразу же попала в окружение. Большинство ее солдат погибло или разбежалось по лесам. Из 14 тысяч человек уцелело только 3 тысячи. Командир дивизии немецкий генерал Фрайтаг утратил управление еще в начале боя и сбежал в тыл, бросив своих солдат. Как же так могло случиться в хваленой немецкой армии? Почему?

 

По большому счету, дивизия «Галичина» вступила в бой с большим некомплектом младших командиров. Она не имела боевого опыта. Да и обученной ее можно назвать с большой натяжкой. Официально на подготовку галицких эсэсовцев ушел почти год. А в реальности непосредственно боевым обучением дивизия занималась всего четыре месяца. При языковом барьере между офицерами и солдатами и, мягко говоря, не совершенной системе обучения.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image006.jpg

Расчет зенитного орудия. В небе над Бродами в июле 1944-го полностью царила советская авиация

 

У нас принято идеализировать немецкую армию и смеяться над Красной. Любой служивший в Советской Армии вспомнит бессмысленные тренировки в противогазах на солнцепеке. А ведь это — отнюдь не только русская традиция. Рациональные германцы занимались такой же ерундой. Один из унтер-офицеров «Галичины» — Роман Лазурко — вспоминал, как в тренировочном лагере в Голландии немцы заставляли их маршировать с песнями в противогазах: «Спів у ґазовій масці на обличчі під палючим сонцем, де можна було курячі яйця пекти на камені, здається мені, що це не ми були і що це все тільки снилося. Та ні. Це не був сон»...

 

Ни одна из сторон не применяла во Второй Мировой войне газы как запрещенное оружие (разве что японцы). К тому же, надевать противогаз можно научиться за пятнадцать минут. Какой смысл гонять солдат в резиновых намордниках с песнями? Никакого, кроме обычной армейской тупости.

 

САМ СЕБЯ УБИЛ. А на боевую подготовку времени так и не хватило. В памяти участников боя под Бродами остался эпизод, как один из солдат-галичан по фамилии Вовк выстрелил по советскому танку из фаустпатрона, не обратив внимания, что за спиной у него кирпичная стена. Парня живьем сожгло струей раскаленного газа, отскочившего от стенки! Такое бывает только с необученными солдатами, которые не знают особенностей своего оружия. Стреляя из гранатомета (фаустпатрон был одной из первых его разновидностей), нужно иметь пустое пространство позади себя. Но этот навык доводят до автоматизма только тренировками. Чтобы в бою действовать, не думая. Исполнение песен в противогазе тут не поможет.

 

Зато, как вспоминает командир одной из рот «Галичины» Павел Сумароков, всех буквально потряс момент, когда то, что они считали обычными копнами сена, оказалось замаскированными советскими танками. «Сено» внезапно пришло в движение, и бронированные чудовища изрыгнули огонь по траншеям незадачливых эсэсовцев, превратив их в кровавое месиво. 

 

Откуда, спросите вы, в дивизии «Галичина» взялся офицер по фамилии Сумароков? А это вообще бывший поручик царской армии, окончивший Киевское военное училище и награжденный за Первую мировую солдатским Георгием IV степени и всеми орденами вплоть до Святого Владимира IV степени с мечами. В годы гражданской войны оказался у петлюровцев — в конном полку Черных запорожцев. Потом эмигрировал в Польшу. Во время боя под Бродами ему было уже пятьдесят лет. По всем меркам, военный пенсионер.

 

Из-за ненависти к большевикам русский дворянин Сумароков воевал на стороне немцев в «украинской» дивизии, где его фамилию переделали в «Сумароків». Тоже факт, который следует учесть. Были и такие уникумы. А в Красной Армии в том же 1944 году служил бывший сечевой стрелец и галичанин генерал-майор Стеця. Никто, кстати, галицким происхождением его не упрекал. А после Великой Отечественной он еще успел послужить в армии Польской народной республики, куда его послали на «усиление». Так складывается история. И знать ее нужно без цензурных прочерков.  

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image007.jpg

Генерал Фрайтаг очень расстроился, обнаружив у эсэсовцев «Галичины» обычных вшей

 

ПРОФНЕПРИГОДНЫЕ НЕМЦЫ. Весь высший командный состав «украинской» дивизии СС состоял из немцев. Подчеркиваю — весь! Не только генерал Фрайтаг, но и все командиры полков и батальонов. Кроме одного — ветерана многих армий с красноречивой фамилией Побегущий. До 1944 года этот удивительный субъект успел побывать солдатом Галицкой армии, ЗУНР в 1918-м, дослужиться до капитана в польской, попасть в плен к немцам в 1939-м, поступить к ним на службу и покомандовать украинским диверсионным батальоном «Роланд» в 1941-м, потом возглавить украинский полицейский батальон, занимавшийся охотой на партизан в Белоруссии, посидеть немножко в немецкой тюрьме и снова всплыть — уже в дивизии «Галичина».

 

В 1944 году немцам не приходилось особенно выбирать. Плох был и командир дивизии, и большинство офицеров. Генерал Фрайтаг до этого никогда не командовал боевой частью — только полицейскими формированиями. Немецких офицеров в «Галичину» посылали по профнепригодности — из тех, которые были не нужны в настоящих «арийских» частях — трусов и дураков. Образно говоря тех, кто в высшей расе был низшей кастой. А ротные командиры-украинцы из ветеранов армий УНР и ЗУНР выслужили свой ресурс — деды разменяли шестой десяток, плохо знали или совсем не знали немецкий язык и давно отстали от требований современной войны.

 

http://www.buzina.org/images/stories/buzinastories/mayorss/image008.jpg

Немца нужно слушать! Инструктаж галицких эсэсовцев

 

ПО-НЕМЕЦКИ «НИ БЭ, НИ МЭ». Евгений Побегущий вспоминал, что солдаты не понимали немецких инструкторов, обучающих их, из-за языкового барьера: «Вишкільниками були майже німецькі старшини чи підстаршини, й тому важко було відбувати гутірки, бо треба було перекладачів, а це затрата часу».

 

Немцы относились к галичанам, как к людям второго сорта. Однажды генерал Фрайтаг буквально рассвирепел, узнав, что у его солдат обнаружены вши. Он орал, что у немцев такого не бывает, потому что они чистоплотные и соблюдают правила гигиены. Фрайтаг никогда до этого не был на фронте. С большим трудом и украинским, и немецким офицерам удалось его переубедить, что паразиты заводятся и у германских солдат. Только после этого Фрайтаг несколько успокоился.

 

Ярким примером отношения к военнослужащим СС «Галичина» со стороны германского командования является то, что во время маршей по немецкой территории им запрещали останавливаться на ночлег в домах — только в сараях, чтобы не тревожить покой добропорядочных германских граждан. Майор Побегущий с печалью констатировал: «Був приказ у часі виснажливого маршу зі Словаччини до Юґославії, що в Австрії нашим воякам не вільно квартирувати в хатах, лише в клунях. Кожний, хто марширував тоді, пригадує, як приходилось мерзнути в клунях».

 

А ведь галицкие эсэсовцы, как немцы, принесли присягу на верность фюреру! Они платили за свой выбор кровью, а их держали в сараях, как скот! Как «недоевропейцев»!

 

Продлжение следует...

http://mikle1.livejournal.com/3665620.html

 

 

  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Американские летчики бомбили Украину

 

http://takie.org/_nw/89/s36523437.jpg

С первого взгляда фраза, вынесенная в заголовок, кажется абсурдной, сродни «подводной лодке в степях Украины». Однако… было. Было! Вот вам рассказ о том, как в 1920 году американские пилоты несли украинцам демократию.

11 ноября 1918 года недалеко от французского Компьена страны Антанты и Германия подписали соглашение о прекращении огня. Окончилась Первая мировая война. Польша, с 1915 года оккупированная Германией и Австрией, получила желанную свободу и начала лихорадочно обустраивать свою государственность. После того как были решены первоочередные вопросы о флаге, гербе и гимне, подошла очередь вопроса о границах. Особенно восточных.

Лежащая к востоку от Польши Германия хоть и капитулировала, но аппетитной совсем не казалась. Немецкие солдаты и офицеры, провоевавшие 4 года, могли вполне поставить под сомнение сам факт существования Польши. Да и Великобритания с Францией не советовали. Другое дело — восток. Там лежала РСФСР, которая сама наверняка не знала, сколько у нее фронтов. В каждом городе — подпольная организация, в каждой губернии — крестьянский мятеж.

Еще значится УНР (Украинская Народная Республика), которая ежедневно сжимается как шагреневая кожа, и глава которой (то ли гетман, то ли президент) отсиживается не то в Виннице, не то в Житомире. А по самой Украине шастают наспех сколоченные большевистские отряды, да два десятка банд под предводительством атаманов и батек. Короче, бесхозные земли, бери — не хочу. Вот Польша и начала подгребать их под себя.

 

 

 

Польша идет на восток

В 1919 году Польша захватила часть Белоруссии, попутно ликвидировав ЗУНР (Западно-Украинскую Народную Республику), а 25 апреля 1920 года начала Киевскую операцию. В Варшаве уже начали чертить карты новой Польши, с включением Белоруссии, Украины, Латвии, Литвы и Эстонии (в границах Речи Посполитой 1772 года). Глава Польши Юзеф Пилсудский в беседе с английским дипломатом МакКиндером заявил, что Москву брать не собирается, поскольку не знает, что с ней делать дальше.

Если расширение Польши за счет западного соседа Великобритания, Франция и США, мягко говоря, не одобряли, то идея «восточного похода» ими была встречена благосклонно. Польша представлялась им неким санитарным кордоном между тихой Европой и неспокойной Россией, одержимой идеей мировой революции. И чем шире будет этот кордон, тем лучше. А чтобы поход был успешным, Польше обещали самую широкую поддержку. Крепитесь, Запад вам поможет!

Как помогал Запад

Запад действительно помогал. Только Франция поставила польской армии в течение 1920 года 1500 орудий, 290 аэропланов, 2600 пулеметов, 327.000 винтовок, 250 автомобилей. Но техника без человека мертва, армия без офицеров — просто вооруженная толпа. Поэтому в польском генштабе французская речь звучала также часто, как и польская. Помогали и англичане, а США, кроме военных поставок, взяли на себя труд организации ВВС Польши.

Взяв на себя такие обязательство, Штаты не очень-то стремились афишировать свое участие в польско-советской войне. Нужен был посредник, который, имея все полномочия, выступал бы при этом от своего имени. Все должно было выглядеть как волонтерское движение, основанное исключительно на личной инициативе каждого отдельного человека. Таким посредником стал Мериан Купер.

Беспокойный малый

Мериан Купер явно не был рожден для спокойной жизни. Поступив в военно-морскую академию, он скоро бросил ее ради журналистики. Пожар, наводнение, перестрелка — Купер тут как тут. Но адреналина ему явно не хватало. В 1916 году 23-летний Купер в составе Национальной гвардии на американо-мексиканской границе сражался с отрядами Панчо Вильи. В 1917 году Мериан окончил летные курсы и в составе американского экспедиционного корпуса отправился в Европу на Первую мировую войну. Был сбит, попал в плен. В ноябре Германия капитулировала, и Купер получил свободу.

Возвращаться в тихую Америку Мериан не стал. Кровь просто кипела в нем. Даже после окончания войны в Европе хватало горячих точек. 28 февраля1919 года польские части атаковали советские войска, а в марте Купер стал сотрудником львовского отделения американской гуманитарной миссии. Не подумайте чего, просто так совпало. Интересно, какие функции в рамках миссии выполнял боевой пилот Мериан Купер? Наверное, раздавал польским солдатам гуманитарные печеньки.

Вот кому предложили выполнение столь деликатной миссии. Естественно, горячий парень Купер предложение принял и отправился искать добровольцев.

«Тифозники» 7-й эскадрильи

В сентябре 1919 года на Украину под Львов прибыли первые американские пилоты, завербованные Купером. Доставили их в санитарном вагоне как больных тифом. Согласно оговоренному статусу, летчики сводились в одну эскадрилью, а использоваться должны были исключительно для ведения боевых операций. Механики и обслуживающий персонал в эскадрилье — польские. Командир эскадрильи — майор Седрик Фаунтлерой.

Так в польской армии появилась 7-я боевая эскадрилья имени Тадеуша Костюшко, пилоты которой говорили по-английски. Все летчики были одеты в польскую форму, но их гражданство ни для кого не было секретом. «Тифозники» сами ее не скрывали. В эмблеме эскадрильи легко угадывались элементы флага США. Подразделение часто посещал посланник США в Польше Хью Гибсон, удостоенный звания «Почетный член эскадрильи».

Негостеприимные украинцы и первая потеря

В отличие от поляков, местное украинское население не видело в прибывших янки ни спасителей, ни братьев по оружию. Сначала неизвестные подожгли аэродромный ангар. Пожар потушили, охрану удвоили, подозреваемых арестовали. Не помогло — вспыхнул склад с вооружением. Затем поочередно горели авиаремонтные мастерские, склад снаряжения, склад техники. Потрясенные таким «гостеприимством» янки подсчитывали убытки.

В ноябре во Львов прибыл Юзеф Пилсудский. В честь высокого гостя состоялся парад. Решили блеснуть мастерством и американские пилоты. И вправду удивили: один самолет на глазах у всех разбился, летчик погиб. Это была первая потеря. Но не последняя.

На восток

С началом Киевской операции начались боевые вылеты. Американцы бомбили железнодорожные станции, разрушали мосты, атаковали позиции красноармейцев. Бомбили Житомир, Радомышль, Бердичев, Черкассы. По мере продвижения польской армии на восток перемещалось и место базирования 7-й эскадрильи. В конце мая американцы были под Белой Церковью.

Они совершали по несколько вылетов ежедневно с целью разведки, и все же Первую конную они проморгали. Только 25 мая один из пилотов обнаружил колонну красноармейцев, но было уже поздно.

На запад

Буденновцы прорвали фронт. Началось отступление, порою переходящее в бегство. Теперь 7-я эскадрилья перемещалась в обратную сторону — на запад, только гораздо быстрее. С аэродрома под Белой Церковью пилоты улетели в самый последний момент, уже под гул копыт и конармейское «Даешь!» Три аэроплана, у которых не завелись двигатели, пришлось сжечь. Приземлились в Бердичеве, но и оттуда пришлось уносить ноги. Два неисправных аэроплана даже не успели сжечь. Под Фастовом чуть не попали в плен вместе со своими самолетами. Спаслись, но весь запас боеприпасов и снаряжение пришлось бросить.

Казатинская передышка

Вместе с 9-й польской эскадрильей обосновались под Казатином, откуда вылетали в районы Липовца и Ружина. Сбрасывали окруженным там польским частям оружие и продовольствие, сопровождали отступающие части. Бомбили понтонные переправы. Передышка оказалась очень короткой.
6 июня буденновцы опять прорвали фронт, и снова янки спаслись просто чудом. Командир эскадрильи Фаунтлерой, угрожая пистолетом, буквально «вырвал» железнодорожные платформы для своих самолетов. Летчики 9-й эскадрильи сбежали, оставив аэропланы буденновцам.

Битва за Львов

Апогея деятельность американских пилотов достигла на рубеже августа-сентября, при обороне Львова. Фаунтлерою передали под начало всю авиацию 6-й польской армии. Прибыли новые летчики-американцы, которыми усилили польские эскадрильи. Каждый пилот вылетал в день от 4 до 5 раз. Буденный докладывал, что его части подвергаются атакам с воздуха не менее 3 раз в сутки. Только 6-я кавалерийская дивизия в течение 17-го августа от воздушных атак потеряла убитыми и ранеными около 100 бойцов и столько же лошадей. Из-за сильного противодействия авиации наступление дивизией было прекращено.

А по другую сторону фронта высказывался генерал Пахуцкий: «Если бы не американские летчики, нам бы всем уже давно пришел конец». В течение 16-17 августа летчики совершили 127 вылетов, сбросили 7700 кг бомб, расстреляли 25.000 патронов.

Вечером 18 августа Буденный получил приказ прекратить атаки на Львов и идти выручать Тухачевского. Битва за Львов закончилась, началась катастрофа Западного фронта.

Почти конец

На этом можно и закончить. Купер был сбит, попал в плен, бежал. Впоследствии стал одним из основателей «Pan American», оставил след в авиации. Увлекся кинематографом, в 1933 году снял фильм о гигантской горилле, пойманной в джунглях и привезенной в Нью-Йорк. Фильм назывался «Кинг-Конг», может, кто-то слышал.

Фаунтлерой тоже был подбит, но ему повезло больше, он дотянул до своих, остался жив. Оба они, и Фаунтлерой и Купер, в дополнение к своим гонорарам, получили от поляков по ордену Виртути Милитари.

Об остальных пилотах 7-й эскадрильи известно и того меньше. Даже данные об их числе разнятся, то ли 10, то ли 20. Остались несколько имен, фотографии и могила на Львовском мемориале для тех, кому уж очень не повезло:

http://takie.org/_nw/89/s84447432.jpg

Вот такой была первая встреча украинцев с носителями американской демократии. Нельзя сказать, что она была приятной. Сброшенные на Житомир, Радомышль, Бердичев, Черкассы бомбы — неужели это и есть та самая «американская мечта», до которой так хочется дотянуться? И пусть прошло почти сто лет, и мир изменился, и мы изменились, и Америка другая, но всё же…
 

 

 

  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

22 февраля 1944. Когда у Москвы кончается терпение

15.02.2014 Перевод со шведского

 

http://www.runivers.ru/docandmat/europeww/fin/war/clip_image038.jpg

 

Ровно 70 лет назад, 22 февраля 1944 года, сразу после того, как пробило полдевятого вечера, над стокгольмским районом Сёдермальм послышался гул самолетов.

Неожиданно от мощных взрывов задрожал район Эриксдаль на юге города. Исчезла сцена Эриксдальского театра, а возле купален под открытым небом и старых бассейнов у водоочистительной станции появились сильные повреждения. Разворотило оконные рамы в соседних жилых домах. Чудом никто не пострадал. На район были сброшены одна минная и три малые авиабомбы.

Одновременно с этим еще один неизвестный самолет пролетал над районом Стрэнгнэс и сбросил бомбу рядом с расположением третьего танкового полка, двое военнослужащих получили осколочные ранения.

Что произошло? На территорию Швеции залетели три советских бомбардировщика и сбросили бомбы.

Сегодня стало известно, не в малой степени благодаря упорным изысканиям Свена-Оке Бьёрка, что бомбардировка была недвусмысленным предупреждением Москвы: немедленно освободите советского гражданина Василия Сидоренко, осужденного на 12 лет за шпионаж в 1942 году, иначе налеты возобновятся.

Сидоренко уже в двадцать пять лет стал руководителем советского представительства «Интуриста» в Стокгольме. У него не было дипломатического иммунитета и поэтому его осудили после задержания с поличным за незаконную разведывательную деятельность. Исследования Свена-Оке Бьёрка показывают, что Сидоренко, скорее всего, находился под покровительством грозного министра внутренних дел Берии. Лаврентий Павлович Берия занимал пост начальника секретной службы НКВД, организовывавшей сталинские концлагеря и проводившей массовые казни.

Очевидно молодой Сидоренко имел связи в самых верхах. Иначе никогда бы министр иностранных дел СССР Молотов не стал делать минимум три предупреждения шведскому послу в Москве Вильхельму Ассарссону лично, призывая его немедленно освободить молодого Сидоренко, которого, как утверждали русские, пытают в крепости Лонгхольмен и кормят помоями. После того, как шведское правительство несколько раз отказывалось удовлетворить советские требования, шведский посол Вильхельм Ассарсон и его военный атташе в декабре 1943 года были выдворены из Москвы. Тогда шведское правительство негласно начало готовить освобождение Сидоренко.

Ходатайство о помиловании было подано в Верховный суд, который 24 января 1944 года не удовлетворил его. Как установил Бьёрк, правительство уже подписало помилование, оно планировалось на март месяц. То есть не согласованно сработали политические и юридические органы власти. В этот самый момент у Москвы лопается терпение. 22 февраля на Сёдермальм падают бомбы. Сидоренко помиловали через три дня. Его с молодой женой быстро и незаметно вывезли самолетом из страны.

Разумеется, широкая общественность ничего не знала об истинных причинах и дипломатическом давлении Москвы. В качестве болезненного примера смены шведского курса и начала проведения политики, учитывающей интересы Советского Союза, можно назвать случай, когда шведское правительство охотно депортировало прибалтийских беженцев обратно в СССР, а также не возмутилось арестом Рауля Валленберга, однако всё это было предопределено заранее и сегодня уже доподлинно известно ― взрывы 22 февраля 1944 г. послужили сигналом изменения внешнеполитического курса Швеции.

Вместо того, чтобы идти на уступки немецким требованиям, чем мы занимались большую часть войны, мы начали приспосабливаться под советские требования. В этот момент Гитлер был загнан в угол, союзники вели успешные наступательные бои и новой супердержавой оказался Советский Союз.

Хотя в заявлении шведского правительства, распространенном в 1944г. и которого придерживаются по сей день, написано, что у советских самолетов произошел сбой навигационного оборудования. Якобы всё объясняется потерей ориентирования. Никакого сбоя просто не могло быть, поскольку вечером 22 февраля 1944 года стояла прекрасная погода и видимость составляла где-то 50 километров.

Кроме того, в такую прекрасную погоду Стокгольм сверху выглядит как гигантский, сияющий яркими огнями парк развлечений, которого просто никак нельзя спутать с Турку, где из-за светомаскировки не было никакого освещения. Согласно коммюнике русских, их целью был именно этот финский город. Собственно, мало правдоподобно, чтобы «сбой навигации» произошел сразу у всей группы из трех самолетов и продолжался более часа в хороших погодных условиях.

 

http://azlok.livejournal.com/870205.html

Edited by ДМБ87
  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

«Пусть вокруг одно глумленье, клевета и гнёт...» — на 96-ю годовщину начала Ледяного Похода.

У советских патриотов принято считать «Днем Защитника Отечества» 23 Февраля — день, когда красноармейцы в панике убегали от кайзеровских частей. У нас же, у русских, этим праздником можно назвать другую, но близкую дату — 22 Февраля. В этот день верные России солдаты и офицеры выступили из Ростова-на-Дону в Ледяной Поход. Тщательно подготовленный Керенским развал Русской Императорской Армии после Февральского Переворота создал идеальную базу для большевицкой агитации — «товарищи» агитировали солдат, саботировали военную дисциплину. Благодаря совместным усилиям революционеров всех мастей большевикам удалось захватить власть. К концу 17-го года они её достаточно укрепили, чтобы управлять большими территориями. Но не все солдаты и офицеры изменили России. В Новочеркасске началось формирования офицерских отрядов; генерал Каледин не признал советскую власть, и на Дону началось сопротивление. Туда же начали стягиваться верные присяге солдаты и офицеры со всего фронта и тыла. Путь в Новочеркасск и, позже, в Ростов был крайне опасным: по всей стране ползли то ли дезертиры, то ли красноармейцы, готовые ограбить «офицерье» или сдать их полноценным красноармейцам. Как вспоминал А.П. Богаевский: «При таком положении проехать на Дон прямым путем из Киева было очень трудно. Поезда ходили крайне нерегулярно. Было много случаев, когда большевики захватывали их и расстреливали всех, кто казался им подозрительным». Тем не менее, сотни, тысячи чинов Императорской Армии решились на эту Одиссею.

 

 

 

Собравшись на Дону, Алексеев и Корнилов решили двинутся на Кубань, где ожидалось крупное антисоветское восстание местных казаков. Смерть Каледина, отказ Попова сопровождать Добрармию и общая крайне мрачная ситуация никак не сказались на боеспособности этих первых Белых отрядов. 22-го Февраля (9-го по старому стилю) армия выдвинулась из Ростова, после бесчисленных стычек с большевикаи и под тяжелым артобстрелом. Верным России солдатам пришлось продвигаться в адских условиях: малочисленный отряд преследовали десятки тысяч красноармейцев, а степь их встретила ледяным ветром и колющим снегом. Численный перевес красных увеличивался с каждым днем Крестового, Первого Кубанского, Ледяного Похода — к красным прибывали все новые подкрепленя, а мороз и ежедневные непрекращающиеся бои косили ряды добровольцев. Температура резко упала до -20, каждый вечер приходилось освобождать раненых от ледяной коры штыками. Покоя им не было: когда не мучали морозы и усталось, нападали красные.

Так выглядела Русская армия: тысяча пятьсот штыков и сабель, с ними — столько же раненых. Итого: три тысячи Последних Русских, крошечная точка света в кромешном красном мраке, окутавшем страну. В их сердцах горело пламя любви к России, пламя Долга и Чести: ни мороз, ни вьюга, ни вражеская сталь не могли потушить этот огонь; руки Крестоносцев крепко сжимали трехцветные русские знамена.

Безусловным вождём движения в эти дни был Лавр Корнилов. Очень часто его войску пытаются приписать какую-то идеологию; то упрекая их в каком-то эфемерном «феврализме», то приписывая им монархизм. На самом деле, всего этого не было. Участник тех событий А. Трушнович описывал убеждения добровольцев так: «Армия генерала Корнилова была национальной армией и в лозунгах не нуждалась. У нее было одно заветное слово, побеждавшее опасности и смерть, спаявшее армию железной дисциплиной. Это слово было: Россия».

Бравый генерал Корнилов

Корниловская армия видела себя наследницей Русской Императорской Армии, призванной сохранить железную дисциплину и высокие этические понятия. После самых зверских расправ обезумевших от запаха крови большевиков был отдан приказ не брать пленных: добровольцы стали карающим мечом, мстящим за бесчисленные убийства и пытки. «Взятые в плен, убитые и раненые офицеры были раздеты, и над ними надругались: выкалывали глаза, отрезали языки, вместо погон вбивали гвозди и чуть ли не живых закапывали. И мы мстили за это».

Из кого же состоял этот отряд? Формально он состоял из Офицерского (будущего «Марковского») полка, Корниловского полка, Партизанского (будущего «Алексеевского») полка, Юнкерского батальона, Офицерского коннога полка, двух легких батарей и различных других кавалерийских и мелких пехотных частей. Согласно исследованию советского историка Кавтарадзе, чины командного состава состояли на 21% из потомственных дворян, на 39% — из семей офицеров невысокого звания, и на 40% — из мещан, казаков и крестьян. Менее формально можно сказать, что эта армия — по численности равная одному полку — состояла из двух частей. Первую составляли двое главнокомандующих, командующие армиями, командующие дивизионами — закаленные в огне Великой войны кадровые Императорские офицеры. Вторая же часть включала в себя молодых офицеров военного производства, вольноперов, юнкеров, студентов, кадетов, гимназистов и станичную молодежь. Молодых ребят, которым, на самом деле, было место на школьной скамье, а не в самоубийственном Крестовом походе. Зеленая молодежь, оборонявшая Александровское военное училище, романтичная городская интеллигенция, всё самое светлое, что было в русской молодежи, двинулось на Дон, к Корнилову. «Маленькие мальчики, безусые гимназисты, кадеты, юнкера. И как они славно умирали! Без выстрела шли на пулеметы и без ропота умирали».  Алексеев, глядя на тысячи офицеров в Ростове, отказавшихся участвовать в походе, произнес хвалебные слова в адрес этих молодых героев: «Орлята шли спасать гнездо. А где были орлы?»

Эта святая русская армия сумела перевернуть все законы стратегии, тактики и материальных расчетов — да что там говорить, она перевернула законы физики, когда 3000 бледных, голодных, замерзших, полуживых воинов удачно отбились от 60.000 красноармейцев при убийственном морозе, без пяди собственной территории, без снабжения, без внешнего командного центра… Это было невероятно. Как пишет Шидловский в своих «Записках Белого Офицера»: «…их наступающие цепи обнимали весь горизонт, цепей всегда было несколько — одна за другой. При всём том за всё это время не было ни одного боя, в котором бы они нас разбили…»

 

Каждую станицу, каждый ночлег, каждую крошку хлеба приходилось брать с боем — красные всегда были рядом и их всегда было в десятки раз больше, но выдержка русских солдат позволила им преодолеть все преграды. Несмотря не все обстоятельства, боевый дух был высок. В бой шли почти радостно, под частушки и анекдоты. Смерть встречали с презрением, плевали ей в лицо. «Идем шагом, выровнявшись, винтовки у ноги, как на параде. Смотрю в сторону. Очень красивая картина. Больше похоже на парад, чем на сражение». Так С. М. Пауль описывает битву за Лежанку, где добровольцы потеряли убитыми несколько десятков, а презренные «товарищи» — 540.

Этот же бой Л.В. Половцов в своей книге «Рыцари Тернового Венца» описывает более драматично:

«Что же это? Парад на Марсовом поле? Стройными, ровными, как по ниточке, линиями выходят офицеры на равнину. Зачем же тут какие-то лошади и что они везут? Ничего не понять. Хватились за бинокли. Глазам не верится. Артиллерия? Идет в атаку? Вместе с пехотными цепями? Вот заезжает орудие. С передков: —Бум — бум — бум, — прямо в упор. На передки и опять вперед и вперед. Весь, казалось, огонь противника льется на эти цепи. Клубки дыма от шрапнелей свиваются в облако,— так часто рвутся они, одна за другой.

Вот падают — один, другой третий…  Залегли, что ли? Не выдержали? Нет, — эти уже не встанут. У офицеров перебежек нет».

Так проходило, на самом деле, большинство боев. На грани человеческих возможностей — а иногда и за гранью -, в предельном напряжении, каждый раз обманывая смерть и дьявола, каждый раз выбивая красных из станиц и деревень.

80 дней. 33 крупных боев и бесчисленное количество мелких стычек. Героическая смерть Корнилова, Маркова. Этот Поход, чьим символом стал Терновый Венец, фактически создал Белое Движение, спаяв намертво молодых интеллигентов, боевых офицеров и сочувствующих им мирных граждан, создав из них одно целое — костяк русской нации. Добровольцы доказали, что даже когда враг сильнее в 5 раз, 10 раз, в 20 раз, когда у него больше пушек и пулеметов, когда он лучше одет и накормлен, русский солдат на одной лишь злости, на одной лишь отчаянной храбрости способен победить любого. Ледяной Поход показал, что Добровольцы — это люди из железа и стали, что русский солдат и русский офицер — это неумолимый и непобедимый джаггернаут. Успех Ледяного Похода расположил к Белому делу кубанских казаков, а ряды Сопротивления пополнились сотнями и скоро тысячами новых добровольцев. Скоро, скоро эти же люди выдвинутся во Второй Кубанский Поход, отбив у ста тысяч красноармейцев весь Юг России, скоро они пойдут на Москву, скоро они будут отбиваться от 30-кратного превосходства коммунистов в Таврии. Но легенда началась именно тогда, между Ростовом и Екатеринодаром. В начале был Ледяной Поход. Поэтому мы, русские, отмечаем День Защитника Отечества именно сегодня — в тот день, когда лучше люди нашей страны объединили свои усилия ради спасения родины. Вечная память Белым героям, Слава России!

 http://sputnikipogrom.com/history/9395/ice-march/

 

 

http://stagila.ru/forum/uploads/imgs/stagila.ru_1393099822__64518_424551634299168_1113837172_n.jpg

 

 

 

 

Edited by ОченьЗлойДоктор
  • Upvote 3
  • Downvote 1
Link to post
Share on other sites
  • 3 weeks later...

Как полуостров был присоединен к Российской империи при Екатерине II

 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1395246231_crimea_tatar_history640.jpg

 

«Яко царь крымский прииде на землю нашу...»

Первый набег крымских татар за рабами на земли Московской Руси состоялся в 1507 году. До того земли Московии и Крымского ханства разделяли русские и украинские территории Великого княжества Литовского, поэтому московиты и крымчаки даже иногда объединялись против литвинов, доминировавших весь XV век в Восточной Европе.

В 1511—1512 годах «крымцы», как называли их русские летописи, дважды разоряли Рязанскую землю, а в следующем году Брянскую. Через два года были совершены два новых разорения окрестностей Касимова и Рязани с массовым уводом населения в рабство. В 1517 году — набег на Тулу, а в 1521 году — первый набег татар на Москву, разорение окрестностей и увод в рабство многих тысяч. Через шесть лет — следующий большой набег на Москву. Венец крымских набегов на Россию — 1571 год, когда хан Гирей сжег Москву, разграбил более 30 русских городов и увел в рабство около 60 тысяч человек.

Как писал один из русских летописцев: «Веси, отче, настоящую сию беду на ны, яко царь крымский прииде на землю нашу, к Оке реке на берег, многие орды с собою совокупи». Летом 1572 года в 50 километрах южнее Москвы четверо суток шло ожесточенное сражение при Молодях — одна из крупнейших битв в истории Московской Руси, когда русское войско с большим трудом разгромило армию Крыма.

 

 

 

В годы Смутного времени крымцы практически ежегодно совершали крупные набеги на русские земли, они продолжались весь XVII век. К примеру, в 1659 году крымские татары под Ельцом, Курском, Воронежем и Тулой сожгли 4674 дома и угнали в рабство 25 448 человек.

К концу XVII века противостояние сдвигается на юг Украины, ближе к Крыму. Русские армии впервые пытаются атаковать непосредственно сам полуостров, который почти два века, со времен набегов на Крым литовцев, не знал иностранных вторжений и был надежным убежищем работорговцев. Однако и XVIII век не обходится без набегов татар. Например, в 1713 году крымцы грабят Казанскую и Воронежскую губернии, а в следующем году окрестности Царицына. Еще через год — Тамбов.

Показательно, что последний набег с массовым уводом людей в рабство прошел всего за четырнадцать лет до присоединения Крыма к России — крымско-татарская «орда» в 1769 году опустошила славянские поселения между современными Кировоградом и Херсоном.

Татарское население Крыма жило фактически натуральным сельским хозяйством, исповедовало ислам и налогами не облагалось. Экономика Крымского ханства на протяжении нескольких веков складывалась из налогов, собираемых с нетатарского населения полуострова — торгово-ремесленное население ханства составляли исключительно греки, армяне и караимы. Но главным источником сверхдоходов для крымской знати была «набеговая экономика» — захват рабов в Восточной Европе и перепродажа их в регионы Средиземноморья. Как в середине XVIII века объяснял русскому дипломату турецкий чиновник: «Есть более ста тысяч татар, не имеющих ни земледелия, ни торговли: если им не делать набегов, то чем же они жить станут?»

Татарская Кафа — современная Феодосия — была одним из крупнейших невольничьих рынков того времени. Четыре века в качестве живого товара здесь ежегодно продавалось от нескольких тысяч до — после самых «удачных» набегов — нескольких десятков тысяч человек.

«Крымские татары никогда не будут полезными подданными»

Россия перешла в контрнаступление с конца XVII века, когда последовали первые крымские походы князя Голицына. До Крыма стрельцы с казаками со второй попытки дошли, но Перекоп не преодолели. Впервые русские отомстили за сожжение Москвы только в 1736 году, кода войска фельдмаршала Миниха прорвали Перекоп и захватили Бахчисарай. Но удержаться тогда в Крыму из-за эпидемий и противодействия Турции русские не смогли.
 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1395246245_crimea_tatar_history600.jpg

«Засечная черта. Южный рубеж» Максимильяна Преснякова.


К началу царствования Екатерины II Крымское ханство не представляло военной угрозы, но оставалось проблемным соседом в качестве автономной части могущественной Османской империи. Неслучайно первый доклад по вопросам Крыма для Екатерины был подготовлен ровно через неделю после того, как она взошла на престол в результате удачного переворота.

6 июля 1762 года канцлер Михаил Воронцов представил доклад «О Малой Татарии». О крымских татарах там говорилось следующее: «Они весьма склонны к похищению и злодействам... приключали России чувствительный вред и обиды частыми набегами, пленением многих тысяч жителей, отгоном скота и грабежом». И подчеркивалось ключевое значение Крыма: «Полуостров местоположением своим столько важен, что действительно может почитаться ключом российских и турецких владений; доколе он останется в турецком подданстве, то всегда страшен будет для России».

Обсуждение Крымского вопроса продолжилось в разгар русско-турецкой войны 1768—1774 годов. Тогда фактическим правительством Российской империи был так называемый Совет при высочайшем дворе. 15 марта 1770 года на заседании Совета рассматривался вопрос о присоединении Крыма. Соратники императрицы Екатерины рассудили, что «крымские татары, по их свойству и положению, никогда не будут полезными подданными», к тому же «никакие с них порядочные подати собираемы быть не могут».

Но Совет в итоге принял осторожное решение не присоединять Крым к России, а стараться изолировать его от Турции. «Таким беспосредственным себе подданством Россия возбудит противу себя общую и небезосновательную зависть и подозрение о беспредельном намерении умножения своих областей», — говорилось в решении Совета о возможной международной реакции.

Главным союзником Турции выступала Франция — именно ее действий опасались в Петербурге.

В своем письме генералу Петру Панину от 2 апреля 1770 года императрица Екатерина резюмировала: «Совсем нет нашего намерения иметь сей полуостров и татарские орды, к оному принадлежащие, в нашем подданстве, а желательно только, чтоб они отторгнулись от подданства Турецкого и остались навсегда в независимости... Татары никогда не будут полезными нашей империи».

Помимо независимости Крыма от Османской империи правительство Екатерины планировало добиться от крымского хана согласия на предоставление России права иметь в Крыму военные базы. При этом правительство Екатерины II учитывало такую тонкость, что все основные крепости и лучшие гавани на южном берегу Крыма принадлежали не татарам, а туркам — и в случае чего татарам было не слишком жалко отдавать русским турецкие владения.

В течение года русские дипломаты пытались убедить крымского хана и его диван (правительство) объявить о независимости от Стамбула. Татары в ходе переговоров пытались не сказать ни да, ни нет. В итоге, императорский Совет в Петербурге на заседании 11 ноября 1770 года принял решение «учинить сильное давление на Крым, если обитающие на сем полуострове татары еще останутся в упорстве и не пристанут к отложившимся уже от Порты Оттоманской».

Исполняя это решение Петербурга, летом 1771 года войска под командованием князя Долгорукова вошли в Крым и нанесли два поражения войскам хана Селима III.

По поводу занятия Кафы (Феодосии) и прекращения действия крупнейшего в Европе невольничьего рынка, Екатерина II 22 июля 1771 года писала Вольтеру в Париж: «Если мы взяли Кафу, издержки войны покрыты». По поводу политики правительства Франции, которое активно поддерживало воевавших с Россией турок и польских повстанцев, Екатерина в письме Вольтеру изволила пошутить на всю Европу: «В Константинополе очень горюют о потере Крыма. Надо бы им послать комическую оперу, чтоб рассеять их грусть, и кукольную комедию польским бунтовщикам; это было бы им полезнее большого числа офицеров, которых Франция присылает к ним».

«Самый любезный татарин»

В этих условиях знать крымских татар предпочла временно забыть о турецких покровителях и побыстрее замириться с русскими. 25 июня 1771 года собрание из беев, местного чиновничества и духовенства подписало предварительный акт об обязательстве объявить ханство независимым от Турции, а также вступить в союз с Россией, избрав в качестве хана и калги (ханского наследника-заместителя) лояльных России потомков Чингисхана — Сахиб-Гирея и Шагин-Гирея. Прежний хан бежал в Турцию.

Летом 1772 года с османами начались мирные переговоры, на которых Россия требовала признать независимость Крымского ханства. В качестве возражения турецкие представители высказались в том духе, что, получив независимость, татары начнут «делать глупости».
 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1395246169_crimea_tatar_history600-1.jpg

«Вид Севастополя со стороны северных фортов» Карло Боссоли


Татарское правительство в Бахчисарае попыталось уклониться от подписания договора с Россией, ожидая итогов переговоров русских с турками. В это время в Петербург из Крыма прибыло посольство во главе с калгой Шагин-Гиреем.

Молодой принц родился в Турции, но успел попутешествовать по Европе, знал итальянский и греческий языки. Императрице представитель ханского Крыма понравился. Екатерина II очень по-женски описывала его в письме к одной из своих подруг: «У нас здесь калга-султан, род крымского дофина. Это, я думаю, самый любезный татарин, какого можно найти: он красив, умен, образован более, чем эти люди вообще бывают; пишет стихи; ему только 25 лет; он хочет все видеть и знать; все полюбили его».

В Петербурге потомок Чингисхана продолжил и углубил свое увлечение современным европейским искусством и театром, но это не укрепляло его популярность среди крымских татар.

К осени 1772 года русским удалось додавить Бахчисарай, и 1 ноября был подписан договор между Российской империей и Крымским ханством. В нем признавалась независимость крымского хана, избрание его без всякого участия третьих стран, а также закреплялись за Россией города Керчь и Еникале с их гаванями и прилегающими землями.

Однако императорский Совет в Петербурге испытал некоторую растерянность, когда на его заседание прибыл вице-адмирал Алексей Сенявин, успешно командовавший Азовским и Черноморским флотом. Он объяснил, что ни Керчь, ни Еникале не являются удобными базами для флота и новые корабли там строиться не могут. Лучшим местом для базы русского флота, по мнению Сенявина, была Ахтиарская гавань, сейчас мы ее знаем как гавань Севастополя.

Хотя договор с Крымом был уже заключен, но к удаче для Петербурга основной договор с турками еще только предстояло подписать. И русские дипломаты поспешили включить в него новые требования о новых гаванях в Крыму.

В итоге пришлось сделать некоторые уступки туркам, и в тексте Кючук-Кайнарджийского мирного договора 1774 года, в пункте о независимости татар, все же зафиксировано положение о религиозном главенстве Стамбула над Крымом — требование, которое настойчиво выдвигалось турецкой стороной.

Для все еще средневекового общества крымских татар религиозное главенство слабо отделялось от административного. Турки же рассматривали этот пункт договора, как удобный инструмент сохранения Крыма в орбите своей политики. В этих условиях Екатерина II всерьез задумалась о возведении на крымский престол прорусски настроенного калги Шагин-Гирея.

Однако императорский Совет предпочел проявить осторожность и решил что «сею переменою могли бы мы нарушить наши с татарами договоры и подать повод туркам преклонить их опять на свою сторону». Ханом остался Сахиб-Гирей, родной старший брат Шагин-Гирея, готовый попеременно колебаться между Россией и Турцией в зависимости от обстоятельств.

У турок в этот момент назревала война с Австрией, и в Стамбуле поспешили не только ратифицировать мирный договор с Россией, но и в соответствии с его требованиями признать избранного под давлением русских войск крымского хана.

Как и предусматривалось Кучюк-Кайнарджийским договором, султан направил Сахиб-Гирею свое халифское благословение. Однако прибытие турецкой делегации, целью которой было вручить хану султанский «фирман», подтверждение на правление, произвело в крымском обществе обратный эффект. Татары, приняли прибытие турецких послов за очередную попытку Стамбула вернуть Крым под свою привычную власть. В итоге татарская знать заставила Сахиб-Гирея сложить с себя полномочия и быстро избрала нового хана Давлет-Гирея, который никогда не скрывал своей протурецкой ориентации.

Петербург был неприятно удивлен переворотом и решил сделать ставку на Шагин-Гирея.

Турки тем временем приостановили предусмотренный мирным договором вывод своих войск из Крыма (их гарнизоны все еще оставались в нескольких горных крепостях) и стали намекать русским дипломатам в Стамбуле о невозможности самостоятельного существования полуострова. В Петербурге поняли, что одним дипломатическим давлением и косвенными действиями проблему не решить.

Дождавшись начала зимы, когда переброска войск по Черному морю была затруднена и в Бахчисарае не могли рассчитывать на скорую помощь со стороны турок, русские войска сосредоточились у Перекопа. Здесь они дождались известия об избрании ханом ногайских татар Шагин-Гирея. В январе 1777 года корпус князя Прозоровского вошел в Крым, сопровождая Шагин-Гирея, легитимного правителя ногайских татар.

Протурецкий хан Давлет-Гирей не собирался сдаваться, он собрал сорокатысячное ополчение и выступил из Бахчисарая навстречу русским. Здесь он попытался обмануть Прозоровского — начал с ним переговоры и в их разгар неожиданно атаковал русские войска. Но фактическим военным руководителем экспедиции Прозоровского был Александр Суворов. Будущий генералиссимус отбил неожиданную атаку татар и разгромил их ополчение.
 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1395246101_crimea_tatar_history450.jpg

Хан Давлет-Гирей.


Давлет-Гирей бежал под защиту османского гарнизона в Кафу, откуда весной уплыл в Стамбул. Русские войска без труда заняли Бахчисарай, и 28 марта 1777 года крымский диван признал ханом Шагин-Гирея.

Турецкий султан, как глава мусульман всего мира, не признал Шагина крымским ханом. Но молодой правитель пользовался полной поддержкой Петербурга. По соглашению с Шагин-Гиреем Россия в качестве возмещения своих затрат получила доходы крымской казны с соляных озер, все взимаемые с местных христиан налоги, а также гавани в Балаклаве и Гезлеве (ныне Евпатория). Фактически вся экономика Крыма попала под русский контроль.

«Крымский Петр I»

Проведя большую часть жизни в Европе и России, где он получил прекрасное современное для тех лет образование, Шагин-Гирей сильно отличался от всего высшего сословия своей родной страны. Придворные льстецы в Бахчисарае даже стали называть его «крымским Петром I».

Хан Шагин начал с создания регулярной армии. До этого в Крыму существовало только ополчение, которое собиралось в случае опасности, либо при подготовке очередного набега за рабами. Роль постоянного войска играли турецкие гарнизоны, но они эвакуировались в Турцию после заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора. Шагин-Гирей провел перепись населения и постановил брать с каждых пяти татарских домов по одному воину, причем эти дома и должны были снабжать воина оружием, лошадью и всем необходимым. Такая затратная для населения мера вызвала сильное недовольство и создать многочисленную армию новому хану не удалось, хотя у него и появилась относительно боеспособная ханская гвардия.

Шагин пытается перенести столицу государства в приморскую Кафу (Феодосию), где начинается строительство большого дворца. Он вводит новую систему чиновничества — по примеру России создается иерархическая служба с фиксированным окладом, выдаваемым из ханской казны, местные чиновники лишаются старинного права брать поборы непосредственно с населения.

Чем шире разворачивалась реформаторская деятельность «крымского Петра I», тем больше возрастало недовольство аристократии и всего татарского населения новым ханом. При этом европеизированный хан Шагин-Гирей казнил заподозренных в нелояльности вполне по-азиатски.

Молодой хан не был чужд одновременно и азиатской пышности, и склонности к европейской роскоши — он выписывал из Европы дорогие предметы искусства, приглашал модных художников из Италии. Такие вкусы шокировали крымских мусульман. Среди татар распространялись слухи, что хан Шагин «на кровати спит, на стуле садится и молитв должных по закону не делает».

Недовольство реформами «крымского Петра I» и растущим влиянием Петербурга привели к массовому восстанию в Крыму, разразившемуся в октябре 1777 года.

Бунт, начавшись в среде новонабранного войска, моментально охватил весь Крым. Татары, собрав ополчение, сумели уничтожить крупный отряд русской легкой кавалерии в районе Бахчисарая. Ханская гвардия перешла на сторону повстанцев. Восстание возглавили братья Шагин-Гирея. Один из них, бывший ранее предводителем абхазов и адыгов, был избран повстанцами новым ханом Крыма.

«Надо помышлять о присвоении сего полуострова»

Русские отреагировали быстро и жестко. Фельдмаршал Румянцев настаивал на самых крутых мерах в отношении восставших татар, чтобы «возчувствовать всю тяжесть русского оружия, и довести их уже до pacкaяния». Среди мер по подавлению восстания были фактические концлагеря XVIII века, когда татарское население (в основном семьи бунтовщиков) загоняли в блокированные горные долины и держали там без снабжения продовольствием.

У берегов Крыма появился турецкий флот. В Ахтиарскую гавань вошли фрегаты, доставившие десант и ноту протеста на действия русских войск в Крыму. Султан в соответствии с Кючук-Кайнарджийским мирным договором требовал вывода русских войск из независимого Крыма. Ни русские, ни турки не были готовы к большой войне, но формально турецкие войска могли присутствовать в Крыму, раз там находились русские части. Поэтому турки попытались высадиться на крымский берег без применения оружия, а русские старались так же без выстрелов воспрепятствовать им в этом.

Здесь войскам Суворова помог случай. В Стамбуле началась эпидемия чумы и под предлогом карантина русские объявили, что не могут пустить турок на берег. По выражению самого Суворова, им было «с полной ласковостью отказано». Турки вынуждены были отбыть обратно к Босфору. Так татарские повстанцы остались без поддержки османских покровителей.

После этого Шагин-Гирею и русским частям удалось быстро справиться с бунтовщиками. Поражению восстания способствовали и тут же начавшиеся разборки между татарскими кланами и претендентами на ханский престол.

Именно тогда в Петербурге всерьез задумались о полном присоединении Крыма к России. В канцелярии князя Потемкина появляется любопытный документ — анонимное «Рассуждение одного Российского Патриота, о бывших с татарами войнах, и о способах, служащих к прекращению оных навсегда». Фактически это аналитический доклад и детальный план присоединения из 11 пунктов. Многие из них были реализованы на практике в ближайшие десятилетия. Так, например, в третьей статье «Рассуждения» говорится о необходимости провоцировать междоусобицы среди различных татарских кланов. И действительно, с середины 70-х годов XVIII века в Крыму и в кочевых ордах вокруг него при помощи русских агентов не прекращаются бунты и распри. В пятой статье говорится о желательности выселения ненадежных татар из Крыма. И после присоединения Крыма царское правительство фактически поощряло движение «мухаджиров» — агитаторов за переселение крымских татар в Турцию.

Планы по заселению полуострова христианскими народами (статья 9 «Рассуждения») в ближайшем будущем реализовывались Потемкиным очень активно: приглашались болгары, греки, немцы, армяне, переселялись русские крестьяне из внутренних областей империи. Нашел применение на практике и пункт № 10, в котором предполагалось вернуть городам Крыма их древние греческие названия. В Крыму были переименованы уже существовавшие населенные пункты (Кафа-Феодосия, Гезлев-Евпатория и т. п.); а все вновь образуемые города получали греческие имена.

Фактически присоединение Крыма прошло по плану, до сих пор сохранившемуся в архивах.

Екатерина вскоре после подавления татарского мятежа написала фельдмаршалу Румянцеву письмо, в котором согласилась с его предложениями: «Независимость татар в Крыму ненадежна для нас, и надо помышлять о присвоении сего полуострова».
 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-03/1395246149_crimea_tatar_history450-1.jpg

Фельдмаршал Петр Александрович Румянцев-Задунайский.


Для начала последовали меры по полной ликвидации экономической независимости ханства. К сентябрю 1778 года более 30 тысяч местных христиан под охраной русских войск покинули пределы Крыма для расселения на северном берегу Азовского моря. Основной целью этой акции было ослабление экономики ханства. В качестве компенсации потери самых работящих подданных русская казна выплатила крымскому хану 50 тысяч рублей.

Рядовое татарского население Крыма жило натуральным сельским хозяйством и скотоводством — татарские низы были источником ополчения, но не источником налогов. Практически все ремесла, торговля и искусство развивались в Крыму благодаря евреям, армянам и грекам, составлявшим налоговую базу ханства. Существовало своеобразное «разделение труда»: армяне занимались строительством, греки традиционно преуспевали в садоводстве и виноградарстве, за караимами закрепились пчеловодство и ювелирное дело. В торговой среде преобладали армяне и караимы.

Во время недавнего антирусского мятежа 1777 года христианские общины греков и армян поддержали российские войска, после чего подверглись погромам со стороны татар. Поэтому Петербург обставил увод большей части городского населения Крыма как гуманитарную акцию по спасению этнических меньшинств.

Лишив татарскую знать всех источников дохода (набеги за рабами были уже невозможны, а тут исчезли и налоги с местных христиан), в Петербурге подталкивали крымскую аристократию к нехитрому выбору: или эмигрировать в Турцию, или идти за жалованье на службу русской монархии. Оба решения вполне устраивали Петербург.

«Крым Ваш и нету уже сей бородавки на носу»

10 марта 1779 года в Стамбуле Турцией и Россией была подписана конвенция, вновь подтверждавшая независимость Крымского ханства. Одновременно с ее подписанием султан наконец признал законным ханом пророссийского Шагин-Гирея.

Здесь русские дипломаты обыграли турок, признавая еще раз независимость ханства и легитимность действующего хана, Стамбул тем самым признавал их суверенное право на любое решение, в том числе на упразднение ханства и присоединение его к России.

Через два года последовал еще один символический шаг — в 1781 году хан Шагин-Гирей был принят в чине капитана на русскую военную службу. Это еще больше обострило отношения в крымско-татарском обществе, так как большинству татар было непонятно, как самостоятельный исламский монарх может быть на службе у «неверных».

Недовольство привели к очередному массовому бунту в Крыму в мае 1782 года, вновь возглавленному многочисленными братьями хана. Шагин-Гирей бежал из Бахчисарая в Кафу, а оттуда в Керчь под защиту русского гарнизона.

Турция пыталась помочь, но летом Стамбул был почти уничтожен страшным пожаром, и его население оказалось на грани голодного бунта. В таких условиях турецкое правительство не могло активно вмешаться в дела Крымского ханства.

10 сентября 1782 года князь Потемкин пишет Екатерине записку «О Крыме». Там прямо говорится о присоединении полуострова: «Крым положением своим разрывает наши границы... Положите ж теперь, что Крым Ваш и что нету уже сей бородавки на носу».

Мятеж против Шагин-Гирея стал удобным поводом для нового ввода на полуостров русской армии. Солдаты Екатерины разгромили под Чонгаром татарское ополчение, заняли Бахчисарай и пленили большинство татарской знати.

Шагин-Гирей начал рубить головы своим братьям и прочим мятежникам. Русские демонстративно сдерживали гнев хана и даже вывезли часть его обреченных на казнь родственников под охраной в Херсон.

Нервы молодого хана не выдержали, и в феврале 1783 года он сделал то, к чему его мягко, но настойчиво подталкивал светлейший князь Потемкин — самодержавный монарх Крыма, потомок Чингисхана Шагин-Гирей отрекся от престола. Известно, что Потемкин весьма щедро заплатил делегации крымско-татарской знати, которая озвучила перед Шагин-Гиреем предложение об отречении и присоединении Крыма к России. Значительные денежные выплаты получили и татарские беи, которые согласились агитировать местное население за присоединение к империи.

Манифестом Екатерины II от 8 апреля 1783 года было возвещено о вхождении Крымского полуострова, Тамани и Кубани в состав Российской империи.

«Они не стоят этой земли»

Через год после ликвидации Крымского ханства, 2 февраля 1784 году появляется императорский указ «Об образовании Таврической области» — управление и территориальное деление бывшего Крымского ханства унифицируется с остальной Россией. Было образовано Крымское земское правительство из десяти человек, которое возглавил представитель наиболее влиятельного татарского рода бей Ширинский, чей род восходил к военачальникам эпохи расцвета Золотой орды, а один из предков сжег Москву в 1571 году.

Однако самостоятельных решений, тем более без согласования с русской администрацией, земское правительство Крыма не принимало, и по-настоящему управлял полуостровом ставленник князя Потемкина, руководитель расположенной в Карасубазаре «главной военной квартиры» Василий Каховский.

Сам Потемкин резко высказывался о населении бывшего ханства: «Сей полуостров будет лучше во всем, ежели мы избавимся от татар. Ей богу, они не стоят этой земли». С целью привязать полуостров к России князь Потёмкин начал массовое переселение в Крым греков-христиан из Турции, для привлечения поселенцев им предоставлялось право беспошлинной торговли.

Через четыре года после ликвидации ханства представители татарской знати на русской службе — коллежский советник Магмет-ага и надворный советник Батыр-ага — получили от Потемкина и Каховского задание выселить всех крымских татар с южного берега Крыма. Татарские чиновники рьяно принялись за дело и в течение одного года очистили самые лучшие, наиболее плодородные берега Крыма от своих сородичей, переселив их во внутренние районы полуострова. На место выселенных татар царское правительство завозило греков и болгар.

Наряду с притеснениями крымские татары с подачи все того же «светлейшего князя» получили и ряд льгот: указом от 2 февраля 1784 года высшим сословиям крымско-татарского общества — беям и мурзам — были предоставлены все права российского дворянства, простые татары не подлежали рекрутскому набору и, более того, крымско-татарские крестьяне были причислены к разряду государственных, на них не распространялось крепостное право. Запретив работорговлю, царское правительство оставило в собственности татар всех их невольников, освободив из татарского рабства только русских и украинцев.

Единственной коренной общиной прежнего Крымского ханства, которую совсем не задели преобразования Петербурга, стали иудеи-караимы. Им даже предоставили некоторые налоговые льготы.

У Потемкина была идея переселять в Крым английских каторжников, покупая у правительства Британии лиц, приговоренных к ссылке в Австралию. Однако этому воспротивился русский посол в Лондоне Воронцов. Он направил в Петербург письмо императрице следующего содержания: «Какая может быть польза пространной империи нашей, приобретая ежегодно 90—100 злодеев, извергов, можно сказать, рода человеческого, кои ни к хлебопашеству, ни к рукоделию неспособны, будучи все почти наполнены всеми болезнями, кои за мерзкою их жизнию обыкновенно следуют? Они будут в тягость правлению и на вред прочих обывателей; напрасно казна будет тратить иждивение на жилища и на прокормление сих новых гайдамаков». Послу Воронцову удалось убедить Екатерину.

Зато с 1802 года начали прибывать в Крым переселенцы из различных германских монархий. Колонисты из Вюртемберга, Бадена и Цюрихского кантона Швейцарии основали колонии в Судаке, а выходцы из Эльзас-Лотарингии создали волость около Феодосии. Неподалеку от Джанкоя немцами из Баварии была создана Нейзацкая волость. Уже к 1805 году эти колоний стали довольно крупными поселениями.

Последний крымский хан, несостоявшийся реформатор Шагин-Гирей в сопровождении гарема и свиты в две тысячи человек несколько лет жил в Воронеже и Калуге, но вскоре пожелал покинуть Россию. Царица его не удерживала, бывший хан прибыл в Стамбул, где его очень любезно встретил турецкий султан Абул-Хамид и отправил уставшего от русской зимы потомка Чингисхана на солнечный остров Родос. Когда в 1787 году началась очередная русско-турецкая война, Шагин-Гирея по приказу султана на всякий случай задушили.

После манифеста Екатерины II о присоединение Крыма к России никаких акций открытого сопротивления крымских татар не было больше полувека, вплоть до появления на территории полуострова англо-французского десанта в 1854 году.
 

Автор Алексей Волынец

 

 

Edited by ДМБ87
  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites

Ликвидация «Волка»

Как чекисты провели операцию по уничтожению Романа Шухевича
 
Александр Пронин
 
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/252/%D1%88%D1%83%D1%85%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87.jpg
 

О кровавом пути одного из главарей украинских националистов, гауптмана Романа Шухевича, заместителя командира диверсионно-террористического батальона «Нахтигаль» дивизии СС «Галичина» и других полицейско-карательных формирований на Львовщине, в Белоруссии и на Волыни, а после войны – руководителе бандподполья на Западной Украине, в свое время превознесенном до небес президентом В. Ющенко и возведенным им в ранг Героя Украины, свидетельствует немало документов, от одного чтения которых буквально стынет кровь в жилах.

 

 

 

Души невинно убиенных вопиют…

 

Как известно, злодейская «карьера» этого изверга началась с участия в убийстве посла польского сейма Тадеуша Голувко еще 29 августа 1931 г. В 1931—1933 гг. Р. Шухевич был техническим организатором нескольких покушений на польских чиновников и работника советского консульства А. Майлова, в 1934 году участвовал в организации покушения на министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого.

 

Но поставить смертоубийство неугодных лиц и даже целых народов «на поток» этому палачу удалось уже при нацистском режиме, разведслужба коего абвер, а также обер-палачи из СС разглядели в «генерале Чупрынке», как величали его подельники по кровавому ремеслу, природные задатки организатора массового геноцида.

 

О масштабе чудовищных злодеяний ревностно служивших фюреру бандеровцев, «боевой и политической подготовкой» коих бессменно заведовал «нэскорэнный головнокомандуючый» Р. Шухевич («генерал Чупрынка»), свидетельствуют такие обобщенные цифры. За годы Великой Отечественной войны на Украине от рук фашистов погибло в общей сложности 5 млн. 300 тыс. мирных граждан, 2 млн. 300 тыс. трудоспособных украинок и украинцев было угнано в Германию.

 

От рук только карателей-бандеровцев погибло 850 тысяч евреев, 220 тысяч поляков, более 400 тысяч советских военнопленных и еще около 500 тысяч мирных украинцев.

 

Убито 20 тысяч солдат и офицеров Советской Армии и сотрудников правоохранительных органов, и примерно 4 - 5 тысяч своих же «вояк» из УПА, показавших себя недостаточно «активными и национально сознательными»...

 

А вот некоторые факты из «боевой» биографии «генерала Чупрынки». 30 июня 1941 г. ворвавшийся вместе с немецкими передовыми частями во Львов батальон «Нахтигаль» под командованием гауптмана Шухевича в первые же дни зверски уничтожил более 3 тысяч львовян-поляков, в том числе 70 ученых с мировым именем. Перед жуткой смертью профессора Львовского университета и их семьи были подвергнуты надругательству и неслыханным унижениям.

 

Всего в течение недели батальон «Нахтигаль» зверски истребил во Львове около 7 тысяч мирных граждан, включая малых детей, женщин, стариков. А с кафедры собора Св. Юра униатский митрополит Андрей Шептицкий вознес молитвы в честь «непобедимой немецкой армии и её главного вождя Адольфа Гитлера», и заранее отпустил все грехи бандеровскому воинству, назвав их кровавые преступления «богоугодным делом». С иезуитского благословения главы Украинской греко-католической церкви и началось массовое уничтожение мирных жителей Украины и других регионов бандеровцами, нахтигалевцами, уповцами, в последующем частью влившихся в пресловутую дивизию СС «Галычина», а частью – в другие гитлеровские карательно-террористические формирования...

В начале 1942 года батальон «Нахтигаль» был переформирован в 201-й полицейский батальон СС и во главе с немецким майором Дирлевангером и таким же гитлеровским капитаном Шухевичем направлен в Белоруссию для борьбы с партизанами. Как известно, не немцы, а как раз их подручные из числа бывших «нахтигалевцев» стерли с лица земли белорусскую деревню Хатынь, уничтожив всех жителей, и волынское село Корбелисы, в котором убили и сожгли свыше 2800 мирных жителей, в основном детей, женщин, стариков и больных.

 

В августе 1943 года по приказу Шухевича, согласованному, разумеется, с немецкими властями, на территории Ковельского, Любомльского и Туринского районов Волынской области несколько сот головорезов УПА под верховодством матерого преступника Юрия Стельмащука вырезали все польское население. Их имущество они разграбили, а хозяйства сожгли. Только за 29 и 30 августа 1943 г. бандеровцы вырезали и расстреляли более 15 тысяч человек, среди которых было много престарелых людей, женщин и детей.

 

«Генерал Чупрынка» был одним из авторов «методики» совершавшихся массовых убийств. Согласно ей, все население сгонялось поголовно в одно место, и палачи начинали резню всех без разбора. «После того, как не оставалось ни одного живого человека, рыли большие ямы, сбрасывали в них все трупы и засыпали землей. – свидетельствовал один из участников этих преступлений. – Чтобы сокрыть следы этой страшной акции, на могилах мы разжигали костры. Так были полностью уничтожены десятки небольших сел и хуторов...».

 

В середине сентября 1943 года бандами УПА в Гороховском и бывшем Сенкивическом районах Волынской области было убито около 3 тысяч жителей польской национальности. Характерно, что одной из групп УПА руководил священник автокефальной церкви, находившийся в ОУН специально для того, чтобы отпускать грехи подельникам-палачам за учиненные злодеяния.

 

«Людей клали на землю рядами, лицом вниз, а затем расстреливали их, – подтверждает очевидец. – Укладывая в очередной раз людей для расстрела, бандеровец выстрелил в 3-4-летнего мальчика. Пуля снесла верхнюю часть его черепа. Ребенок поднялся, начал кричать и бегать то в одну, то в другую сторону с открытым пульсирующим мозгом. Бандеровец продолжал стрелять, а ребенок бегал, пока очередная пуля не успокоила его...».

 

Подобные примеры можно приводить бесконечно. Тем же современным апологетам бандеровщины, которые ссылаются в оправдание творимых бандитами из ОУН – УПА злодеяний на то, что ими якобы двигали исключительно попранные национальные чувства и забота об «очищении исконно украинской территории» от всяких пришельцев – представителей «чужеродных» этносов, следует вспомнить откровения самого Р. Шухевича: «ОУН має діяти так, щоб усі хто визнав радянську владу, були знищені. Не залякувати, а фізично знищувати! Не потрібно боятися, що люди прокленуть нас за жорстокість. Хай із 40 мільйонів українського населення залишиться половина - нічого страшного у цьому немає...».

 

Бандеровцы, совершенствовавшие мастерство палачей в подразделениях немецкой полиции и войсках СС, буквально изощрялись в искусстве мучить беззащитных людей.

 

Примером им служил прежде всего сам «генерал Чупрынка», всячески поощрявший изуверство в его самых чудовищных проявлениях...

 

Когда же весь мир залечивал раны, нанесенные человечеству самой страшной из всех прежних войн, развязанной «божеством» Шухевича – Адольфом Гитлером, бандеровцы на западноукраинских землях в 40-50-е годы лишили жизни еще более 80 тыс. человек. Причем преобладающее большинство погибших были далекими от политики мирными людьми гражданских профессий. Значительный процент павших от рук националистических убийц составили невинные дети и старики. Среди зверски убитых во Львове подручными «генерала Чупрынки» был и замечательный украинский публицист и писатель Ярослав Галан. Вся «вина» его состояла в том, что он посмел писать нелицеприятную правду о бандеровщине и ее духовных отцах из львовского кафедрального униатского собора Св. Юра и католического Ватикана…

 

В селе Сватово на Львовщине до сих пор помнят четверых девчат-учительниц, которые были замучены подручными Шухевича. Они погибли только за то, что родом были из советского Донбасса! Сегодняшний день это не напоминает?

 

А учительницу Раису Борзило (с. Первомайск) националисты обвинили в пропаганде советского строя в школе. За это бандеровцы выкололи ей глаза, отрезали язык, накинули на шею петлю из проволоки и тащили конем через поле, пока она, вся окровавленная, не испустила дух...

 

В соответствии с нормами Международного трибунала такие деяния не могут квалифицироваться иначе, как военные преступления и преступления против человечества, не имеющие срока давности!

 

Массовые чудовищные убийства ни в чем не повинных людей, совершенные бандеровцами в период и после Великой Отечественной войны, можно назвать только одним словом: ГЕНОЦИД.

 

Да, это был самый настоящий геноцид, то есть массовое истребление людей, причем совершавшийся длительное время и в самой бесчеловечной, самой отвратительной, ничем не прикрытой форме. По большому счету, во многих польских, украинских, белорусских и российских городах и селах надо устанавливать скорбные мемориалы жертвам бандеровского геноцида, а не осквернять память этих людей кощунственным возвеличиванием палачей, проливших реки невинной крови!

 

Главным организатором этих массовых злодеяний, осуществлявшихся бандеровцами, стал все тот же «Чупрынка», очевидно, надеявшийся таким путем еще и выслужиться перед своими хозяевами-нацистами и издавший специальный приказ, который претендует на еще большую кровожадность, чем те, что издавали гитлеровские гауляйтеры на оккупированных территориях: «К жидам относиться так же, как к полякам и цыганам: уничтожать беспощадно, никого не жалеть... Беречь врачей, фармацевтов, химиков, медсестер; содержать их под охраной... Жидов, использованных для рытья бункеров и строительства укреплений, по окончании работы без огласки ликвидировать...».

 

И недаром многие представители общественности Украины, Польши, России, Беларуси, Израиля даже сегодня продолжают требовать открытия международным трибуналом уголовного дела против военной преступной организации ОУН-УПА и ее руководителей Бандеры, Шухевича, Коновальца, Мельника и др., по многочисленным фактам холокоста, направленного против евреев, и геноцида против граждан, Польши, Украины, Белоруссии и России. В юрисдикции Международного суда также привлечь к уголовной ответственности бывшего президента Украины Виктора Ющенко, по факту возвеличивания холокоста и геноцида, совершенных военными преступниками из ОУН-УПА, пропаганду оголтелого национализма, как одной из форм фашизма, и пособничество возрождению и формированию в Украине националистических организаций, носящих откровенно профашистский, предельно человеконенавистнический характер. Души сотен тысяч невинно погибших вопиют о справедливом суде над зверскими убийцами -- украинскими националистами из ОУН-УПА!

 

А нынешним последышам «генерала Чупрынки», дорвавшимся до власти в результате антиконституционного вооруженного переворота на Украине и жаждущим новой крови на юге и юго-востоке, было бы не лишне освежить в памяти то, как в 1950 году был уничтожен чекистами кровавый палач – «нэскорэнный головнокомандуючый Шухевич-Чупрынка».

 

И не в той фантастически неправдоподобной редакции, которую множат в «правдивых» исследованиях некоторые ангажированные украинские горе-«исследователи», озабоченные тем, как бы обелить и героизировать это исчадие ада. А в том виде, как и выглядит вся эта история на самом деле.

 

Как была организована и проведена чекистско-войсковая операция против «генерала Чупрынки» (изначально, подчеркнем, преследовавшая цель взять его живым для придания гласному суду), мы расскажем, основываясь только на подлинных документах и свидетельствах непосредственных участников ее, а также чистосердечных признаниях других вовлеченных в события лиц.

 

«Оказал вооруженное сопротивление и был уничтожен»

 

Начнем с самого важного, пожалуй, документа, составленного чекистскими руководителями по результатам операции в тот же день, 5 марта 1950 года, и рассекреченного Центральным архивом Федеральной службы безопасности России.

 

«Совершенно секретно.
Записка по "ВЧ"
Министерство Государственной безопасности Союза ССР товарищу Абакумову В.С.        
Министру Государственной безопасности УССР  
генерал-лейтенанту товарищу Ковальчуку Н.К. 

 

Докладываем, что в результате ряда агентурно-оперативных мероприятий и проведенной чекистско-войсковой операции 5 марта с.г. в 8.30 утра в селе Белогорща Брюховецкого района Львовской области при попытке захвата оказал вооруженное сопротивление и был убит известный организатор и главарь банд оуновского подполья в западных областях УССР Шухевич Роман, известный под кличками «Генерал Тарас Чупринка», «Тур», «Белый», «Старый», «Отец» и др., и захвачена живой его ближайшая помощница в подполье Дидык Галина, которая имела в подполье клички «Липа», «Гася» и др.

 

Кроме того, 3 марта с.г. в 19 часов в г. Львове захвачена личная связная Р. Шухевича Гусяк Дарина, кличка «Дарка».

 

В ходе активного допроса 3 и 4 марта с.г. «Дарка» отказалась указать места укрытия Шухевича и уводила наше внимание в другую сторону.

В связи с этим была разработана и проведена комбинация и в 22.00 4 марта с. г. стало известно село, где скрываются Шухевич и Дидык.

 

В 8.00 5 марта с. г. село Белогорща было окружено, а дома переселенки Хробак Наталии и ее сестры Анны были блокированы.

 

В 8.30 у жительницы села Белогорща Хробак Анны Шухевич и Дидык были обнаружены.

 

Наша группа, которая вошла в дом, приступила к операции, в ходе которой Шухевичу было предложено сдаться.

 

В ответ на это Шухевич оказал вооруженное сопротивление, открыл огонь из автомата, которым убил майора Ревенко – начальника отделения Управления 2-Н МГБ УССР, и, несмотря на принятые меры к захвату его живым, во время перестрелки был убит сержантом 8 СР 10 СП ВВ МДБ.

 

Во время операции Дидык проглотила ампулу с ядом, которая находилась у нее во рту, но благодаря принятым мерам была спасена.

 

В доме, где проживал Шухевич, было обнаружено большое количество документов, имеющих большое оперативное значение: шрифты и коды для связи с главарями оуновского подполья, паспорт, военный билет и др. документы на имя Полевого Ярослава.

 

Труп Шухевича был предъявлен для опознания: его сыну Юрию, который содержится во внутренней тюрьме УМГБ во Львовской области; его бывшей сожительнице, одной из активных участниц оуновского подполья Зарицкой Екатерине и бывшему хозяйственному референту Центрального «Провода» ОУН – Благий Зиновию.

 

Все они сразу и без всяких колебаний опознали в трупе Шухевича.

Генерал-лейтенант Судоплатов
Генерал-майор Дроздов
Полковник Майструк

Передано 5 марта 1950 г.
Передал Дроздов
Приняли: в МГБ СССР Начальник 2-го Главного Управления Генерал-майор т. Питовранов в 13.00 ч.;

в МГБ УССР Министр Госбезопасности УССР Генерал-лейтенант

т. Ковальчук в 14.00 ч.»

 

«Сначала – накопить оперативный материал»

 

А теперь – самое время раскрыть важные подробности той операции.

 

С 1944 года НКГБ УССР в связи с активным противодействием оуновских террористов в тылу Красной Армии и на освобожденной территории Украины, приступил к проведению централизованного оперативного мероприятия «Берлога», направленного на поиск членов Центрального Провода (ЦП) ОУН на Украине и лично Шухевича.

 

31 октября 1945 г. на него было заведено специальное розыскное дело «Волк». Такие же розыскные дела были открыты и на других членов ЦП ОУН: «Крысу» (Д. Клячкивский – «Клим Савур»), «Барсука» (В. Кук – «Лемиш»), «Бегемота» (Р. Кравчук – «Петр»), «Шакала» (П. Федун – «Полтава»), «Крота» (В. Галас – «Орлан»).

 

Важнейшие материалы этих дел направлялись в центральный аппарат НКГБ, а УНКГБ-УМГБ западных областей имели их дубликаты. В розыскных делах накапливались донесения оперативных источников, информационно-аналитические материалы, освещавшие бандитскую тактику националистического подполья, подробности противоправной деятельности и личной жизни главарей ОУН, планово-отчётные документы о ходе их розыска, задержания или (в крайнем случае) ликвидации.

 

С января 1947 года еще один экземпляр этих дел имело и специально созданное в МГБ УССР Управление 2-Н, образованное в качестве главного подразделения чекистских органов по борьбе с националистами.

 

Возглавлял Управление 2-Н заместитель министра госбезопасности республики, и он же руководил Оперативной группой во Львове – особом координационном центре всех антибандеровских мероприятий в регионе.

 

Управление 2-Н имело четкую организационную структуру, в которой каждый орган отвечал за определенный участок: Первый отдел осуществлял поиск членов ЦП ОУН и основных краевых проводов; Второй вел разработку низших проводов и «легальной сетки» ОУН, Третий отвечал за весь комплекс мероприятий по противодействию ОУН в восточных областях Украины; Четвертый занимался оуновцами из числа мельниковцев и другими националистическими организациями, не подчинявшимися Бандере и Шухевичу. В Управлении, кроме того, действовали подразделения связи, обеспечения и оперативного учета.

 

Розыском Шухевича, с учетом большого количества бандитских схронов и лежанок в западных областях, вполне можно сравнить с поиском иголки в стоге сена, были задействованы порядка 700 – 800 оперативных работников. Достаточно сказать, что первоначальная информация о ликвидации «Волка» поступала в Управление 2-Н трижды, однако всякий раз она оказывалась ошибочной, а потому поиски продолжались.

 

Розыск Шухевича – этого матерого волка конспирации, научившегося уходить целым еще от польской дефензивы, осложнялся тем, что он весьма часто менял «схроны» и любовниц. С одной из них, Галиной Дидык, осмелился даже дважды (в 1948 и 1949 годах) с поддельными документами прокатиться на курорты Одессы. И в то время как чекисты доставали буквально из-под земли его сообщников, «нэскорэнный Головнокомандуючый» купался в Черном море и лечил ревматизм...

 

Бандиты-националисты и греко-католические «пастыри» - в одной упряжке

 

Вот что писал видный чекист, заместитель министра госбезопасности УССР генерал-майор Дроздов в «Справке о ликвидации руководителя оуновского подполья в Западных областях УССР – Шухевича Р.И.» от 17 марта 1950 г.:

 

«Во время проведения органами МГБ мероприятий по поиску организаторов и руководителей банд-оуновского подполья в западных областях Украины было установлено, что они часто поддерживают связь с греко-католическим духовенством и получают от него материальную поддержку. Относительно священников на территории Станиславской области, МГБ УССР были получены конкретные данные, свидетельствующие о том, что те скрывают связных бандитских главарей, обеспечивают линию связи и по заданию подполья проводят большую националистическую работу среди прихожан. В связи с этим была усилена агентурная разработка церковников, в результате чего были получены конкретные данные о связных Шухевича и местах их пребывания у пособников...

 

На основании полученных данных по указанию МГБ УССР в январе с. г. была проведена одновременная операция, во время которой были арестованы наиболее активные соучастники банд-оуновского подполья, оставшиеся на униатских позициях, но формально перешедшие в православие. Это такие священники: Паснак, Чайковский, Вергун, Постригач, Головацкий и прочие...

 

Арестованный Вергун, как доверенное лицо Шухевича, систематически скрывал у себя ближайших помощников Шухевича – Дидык Галину (оуновская кличка «Анна»), Гусяк Дарину (оуновская кличка «Нюся») и других связных Центрального провода ОУН.

 

Были получены показания арестованных о том, что в селе Дуговая Рогатинского района у священника Лопатинского скрывается нелегалка, мать личной связной Шухевича – «Нюси» – Гусяк Мария.

Одновременно с использованием агентуры все выявленные конспиративные квартиры «Нюси» были взяты под оперативное наблюдение, а в некоторых квартирах оставлены засады с целью захвата «Нюси» в случае ее появления в г. Львове …»

 

Связную Шухевича сдала «своя»…

 

3 марта 1950 г. в УМГБ по Львовской области поступила важная информация от «Полины», агента Львовского УМГБ, в прошлом деятельной участницы националистического подполья, которая осознала всю тяжесть совершаемых им преступлений и добровольно явилась с повинной. Поставив условием освобождение своего брата, который тоже был замешан в бандеровщине, она предложила чекистам помощь в задержании доверенного лица Шухевича Д. Гусяк («Нюси», «Дарки»).

 

«Полина» сообщила контрразведчикам, что вскоре Гусяк должна посетить во Львове один из фешенебельных домов по улице Ленина. К дому немедленно выехали сотрудники оперативной группы МГБ УССР во Львове, Управления 2-Н и отделения разведки Пятого (оперативного) отдела УМГБ.

 

Напротив дома, на агитационном участке, оперативники устроили импровизированный наблюдательный пост. Сотрудник контрразведки в звании лейтенанта, «работавшая» под обычную домохозяйку, с пакетом в руках прогуливалась перед дверью парадного подъезда. Около 15.40 в дом вошла женщина, приметы которой указывали на Дарину Гусяк. Через час она вышла вместе с «Полиной». Они посетили трикотажный магазин на центральной львовской площади Мицкевича, затем попрощались, и Гусяк на трамвае поехала в сторону вокзала. Около 19 часов в районе железнодорожного вокзала её перехватили четыре оперативника…

 

Генерал-майор Дроздов в той же своей «Справке» сообщал: «При «Нюсе» были выявлены пистолет «ТТ», ампула с ядом, которую она пыталась проглотить. Во время активного допроса 3 и 4 марта с. г. «Нюся» отказалась указать место, где прячется Шухевич, и отвлекала внимание оперативных работников на территорию, где Шухевича не было. В связи с этим была разработана и проведена сложная агентурная комбинация, в результате которой стало известно, что в селе Белогорща Брюховецкого района, расположенного в предместье Львова, скрывается Шухевич и его ближайшая помощница Дидык Галина... »

 

Не пытками, а хитростью

 

«Сложную агентурную комбинацию», о которой упоминает генерал-майор Дроздов, нынешние защитники бандеровщины представляют как жестокие пытки, которым чекисты якобы безжалостно подвергли Дарину Гусяк – «Нюсю». При этом они основывают свои выводы на утверждениях самой Д. Гусяк. Благополучно дожив до нашего времени, та, несмотря на преклонный возраст, часто мельтешит на украинском телеэкране. Ангажированные майданом телевизионщики охотно тиражируют в эфире ее россказни о зверствах и пытках, которым ее якобы подвергали «москали», добиваясь информации о месте укрытия Шухевича.

 

Между тем, если непредвзято изучить хронологию событий, связанных с арестом Д. Гусяк, станет ясно, что никаких пыток чекистам просто не понадобилось. 3 марта в 18.30 её арестовывают, проводят первый допрос (довольно беглый), и тотчас отправляют в лазарет.

 

Проводится та самая комбинация, которая, по оценкам сведущих в сыскных делах специалистов, являет собой классический пример внутрикамерной разработки, талантливо проведенной оперативниками УМГБ.

 

С учётом того, что Гусяк сразу попыталась водить оперативников за нос и, вместо реальной информации о месте нахождения Шухевича называла адреса знакомых ей львовских торговцев, вечером того же дня ее, приняв во внимание жалобы на состояние здоровья, поместили в тюремный лазарет.

 

В лазарете Гусяк - «Нюся» познакомилась с другой арестованной. Эта женщина имела оперативный псевдоним «Роза» и являлась опытным агентом советской контрразведки. В годы войны она сотрудничала с гестапо, за что и была впоследствии арестована МГБ. Согласившись сотрудничать с чекистами, она, в частности, помогла ликвидировать одного из крупных деятелей ОУН О. Дякива.

…«Розу» перед знакомством с «Нюсей» щедро измазали зелёнкой, якобы, «после побоев». «Придя в себя» в лазарете, она стала старательно выстукивать азбукой Морзе «сообщение соседям», а потом начала писать «припрятанным» огрызком карандаша какую-то записку. Естественно, Гусяк была заинтригована и попыталась выяснить, что пишет сокамерница. Та отнекивалась. В конце концов, Гусяк не выдержала, и напрямик спросила, не имеет ли ее «подруга по несчастью» связи с подпольем. «Роза» долго молчала, как будто бы раздумывая, есть ли смысл открыться, а потом ответила вопросом на вопрос: «Знаете ли Вы «Монету»?

 

«Монета» была кличка Е. Зарицкой, еще одной любовницы Шухевича, которой он после войны доверил координацию действий своих личных связных.

 

Однако Е. Зарицкую-«Монету» МГБ арестовало еще в 1947 году, при задержании она убила оперативного сотрудника. И недаром упоминание «Монеты» произвело на Гусяк сильное впечатление…

«Монета» - в соседней камере», - видимо, что-то про себя решив, сообщила «Роза». И зловещим тоном предупредила: «Держите язык за зубами. Если выдадите меня, ночью задушу»!

И Гусяк, напрочь забыв все оуновские инструкции по конспирации, сразу «поплыла»…

 

А на следующий день, 4 марта, «Роза» сообщила Гусяк, что якобы доказательств против неё у следствия нет, и её должны отпустить, и по-свойски предложила товарке передать записку «на волю»…

Выходит, вовсе не «пытки» и иные «знущання» чекистов, и уж тем более не мифический агент «Мария», будто бы внедрённая, по утверждениям украинских «историков», в окружение Шухевича еще в 1944 году, а единственно доверчивость и, прямо скажем, очевидная глупость самой Д. Гусяк-«Нюси» стали главной причиной установления точного местонахождения «главнокомандуючого» Р. Шухевича.

 

«Операцию провести методом блокирования…»

 

Немедленно после получения от Д. Гусяк информации о лежке «генерала Чупрынки» заместитель начальника Управления 2-Н МГБ УССР подполковник Шорубалка, начальник УМГБ Львовской области полковник Майструк и начальник внутренних войск МГБ Украинского округа генерал-майор Фадеев сообща разработали «План чекистско-войсковой операции по захвату или ликвидации Волка».

План операции, отпечатанный в единственном экземпляре, утвердили генерал-лейтенант П.А. Судоплатов (московский куратор важнейших операций по разгрому бандеровщины и несменяемый до смерти Сталина руководитель нелегальных спецопераций советской разведки) и заместитель министра госбезопасности УССР генерал-майор В.А.Дроздов. План же был таков: «Для реализации поступивших данных с целью захвата или ликвидации Волка на рассвете 5 марта с. г. провести по селу Белогорща и прилегающему к нему лесному массиву, а также на западной окраине села Левандувка, чекистско-войсковую операцию...

 

а) Собрать все имеющиеся в г. Львове оперативные резервы 62-й стрелковой дивизии внутренних войск МГБ, штаба украинского пограничного округа и Управления милиции г. Львова.

 

б) Снять по тревоге войсковые силы, которые принимают участие в операции на стыке административных границ Глинянского, Перемышлянского и Бобрковского районов Львовской области в количестве 600 человек и сосредоточить к пяти часам 5 марта с. г. во дворе УМГБ Львовской области.

 

в) Операцию провести методом блокирования села Белогорща, близлежащих к нему хуторов, западной окраины поселка Левандувка и лесного массива».

 

Всего, как свидетельствует прилагавшаяся к плану карта-схема, к операции были привлечены 60 оперативников, 376 солдат внутренних и пограничных войск МГБ для оцепления района активных действий на четырёх проблемных участках местности, 170 – для досмотра объектов, и 320 находилось в резерве.

 

Причем, согласно плану, одна рота 10-го стрелкового полка 62-й дивизии внутренних войск под командованием многоопытного «бандолова» капитана Пикмана должна была блокировать не только тот дом, на который указала Гусяк-«Нюся», а сразу несколько домов, в которых мог находиться Шухевич, как опытный конспиратор, безусловно, то и дело менявший свои «лежки».

 

Когда все уже было готово к захвату матерого «Волка», из дома Натальи Хробак вдруг вышел её сын Данил. Оперативники подозвали его, и он сообщил, что в центре села, в доме сестры его матери, Анны Конюшек, появилась какая-то домработница. Хлопца попросили описать ее внешность, и описание это совпадало с приметами сообщницы Шухевича Галины Дидык…

 

Один, и без охраны?

 

А что же происходило в эти минуты в логове самого Шухевича? Об этом (с известной натяжкой) можно судить по «мемуарам» самой госпожи Дидык, которая после освобождения обосновалась в Черниговской области. Перед смертью в 1979 году родичи записали ее повествование на магнитофонную плёнку. Вот что она поведала: «В 1950 році арештували Одарку (т. е. Дарью Гусяк). А якраз перед арештом я мала ще з нею зустріч. Усі захвилювались, бо зустрічалася я з Одаркою у п'ятницю (тобто 3 березня), а в суботу нам стало відомо про арешт. Вирішили в понеділок залишати цю хату. В неділю у Білогорщі мали відбуватися якісь вибори. В сільраду приїхала комісія, щоб подивитися, як будуть проходити вибори…».

 

Но вот незадача: у каждого мало-мальски значимого «проводника» ЦП ОУН обязательно имелась личная охрана в несколько человек. Что тогда говорить про самого главаря, «головнокомандуючого» УПА? Ведь его должны были охранять особенно тщательно. Между тем 5 марта в Белогорще, по свидетельству самой любовницы Шухевича Г. Дидык, «головнокомандуючий» почему-то остался наедине с ней одной.

 

Что это было: простая случайность, желание жадного до плотских утех, еще не старого, палача остаться с «дамой сердца» наедине, или результат еще одной хитроумной комбинации чекистов, преследовавших цель взять главаря бандеровского подполья непременно живым?

 

Увы, подлинных документов, проливающих на это свет, пока не обнародовано…

 

Как бы то ни было, но около 8 часов утра 5 марта начальник УМГБ Львовской области полковник Майструк и его заместитель полковник Фокин в сопровождении группы оперативников и солдат внутренних войск приблизились к дому 76-А села Белогорща, который указал сын Натальи Хробак, и в котором, скорее всего, скрывалась «сладкая парочка» Шухевич и Дидык.

 

Дом, где устроил свою лежку скрывающийся от правосудия бандитский главарь, представлял собой двухэтажное здание, на первом этаже которого проживал председатель сельсовета, а боковое помещение занимал кооперативный магазинчик. На втором этаже располагались две комнаты и кухня, а также лестница, которая вела на большой чердак.

 

Дальше есть смысл снова послушать Галину Дидык: «Раптом хтось дуже сильно стукає до дверей. Провідник (то есть Р. Шухевич. – А.П.) відразу заскочив до криївки, а я пішла відчиняти двері. Побачила, що там стоять озброєні люди, один – із наставленим до дверей дулом. Стало зрозуміло, що справа погана. У нас із Провідником було договорено: якщо якась неясна ситуація, я йду відчиняти двері, а він за цей час може мати можливість вискочити. Я подумала: якщо їх один-два, то поки вони увійдуть, поки будуть обшукувати хату, то Провідник зможе зникнути чи сховатись. Але мене відразу взяли за руки. Коли мене вели сходами вгору, я почала відразу голосно говорити: „Що ви тут хочете, чого шукаєте?” Я спеціально майже кричала, щоб дати знати Провідникові, хто сюди увірвався. Мене запхали в кімнату, посадили на табуретку і вимагали сказати, хто ще є у хаті. Спочатку було їх тільки двох. Але, чую, що сходами йде їх більше – справа погана!...».

 

Сообщница Шухевича сначала представилась «Стефанией Кулик, переселенкой из Польши», но оперативники мигом её опознали.

 

Как писал в упомянутой справке заместитель министра ГБ УССР генерал-майор Дроздов, далее Дидык было «категорически предложено, чтобы Шухевич Роман, который скрывается вместе с ней, сдался, и чтобы она оказала содействие этому, тогда им будет сохранена жизнь».

 

Снова цитата Дидык: «А я кричу, що нікого не знаю, що нікого тут більше нема. Безсумнівно, Провідник зрозумів, що діється…»

 

Убедившись, что по доброй воле эта дама любовника не сдаст, сотрудники МГБ начали обыск…

 

Сдаться и сохранить свою жизнь не пожелал сам главарь…

 

Далее Дидык рассказывала: «Я почула один вистріл. Вирвалась із рук, кинулася у другу кімнату з криком: «Ой, лягаймо!.. Зараз будуть стріляти!..» … От тепер, лежачи, я почала розжовувати ампулу з отрутою, яку я взяла під язик ще тоді, коли йшла сходами відчиняти двері. Я відчула, що вже непритомнію… Я ще чула постріл, один, другий, третій... Постріли були десь на вулиці. Я зрозуміла, ще це вже кінець».

 

Шухевич в этот момент, как потом стало ясно, прятался в специально оборудованной «криївке» – отгороженном деревянной перегородкой небольшом помещении в коридоре второго этажа, которое имело два раздвигающихся простенка и особый выход на лестницу, прикрытый ковром…

 

События развивались стремительно. Генерал-майор Дроздов так описывает их в своем документе: «Во время обыска из-за деревянной перегородки на площадке лестницы были произведены выстрелы. В это время по лестнице поднимались начальник отделения Управления 2-Н МГБ УССР майор Ревенко и заместитель начальника УМГБ Львовской области полковник Фокин. В возникшей перестрелке тов. Ревенко на площадке лестницы был убит. Во время стрельбы из укрытия выскочил бандит с пистолетом и гранатой в руке и бросился вниз по ступенькам, где наткнулся на полковника Фокина, который спускался вниз. В это время сержант Полищук, который стоял во дворе, подбежал и автоматной очередью убил бандита. В убитом был опознан главарь оуновского подполья в западных областях УССР Шухевич Роман Иосифович, известный под кличками «Генерал Тарас Чупринка», «Тур», «Белый», «Старый» и др.».

 

Домыслы и факты

 

В 8 час. 30 мин. операция была завершена, и заняла она вся не более получаса. И выходит, никакого боя «до останнього патрона з кількома дивізіями Червоної армії», который «воссоздан» современными украинскими ангажированными «исследователями», не было и в помине, равно как не создавалось во Львове и никакой таинственной «спецгрупи МДБ».

 

Прошла хотя и масштабная, но вполне обычная (для послевоенных лет на Западной Украины) чекистско-войсковая операция, в результате которой главарь бандитского подполья, не пожелавший сдаться, был уничтожен.

 

Некоторые авторы обращают внимание на тот факт, что в трупе Шухевича, кроме трёх пулевых отверстий от автоматной очереди в области грудной клетки, было зафиксировано ещё одно пулевое отверстие в височной области справа, а также кровоизлияние из левого уха. Из этого иные знатоки, особенно заинтересованные в максимальной героизации своего «героя», делают вывод, что одной очередью сержант Полищук не мог нанести Шухевичу таких ранений, и, скорее всего, смертельно раненый Шухевич сам пустил себе пулю в висок.

 

Что здесь скажешь? Такое уж значение имеет, погиб ли Шухевич от пуль Полищука, или же, уже прошитый автоматной очередью, добил себя самостоятельно? Кроме того, в образовавшейся между Шухевичем и полковником Фокиным свалке на лестнице, после выстрелов Полищука и падения Шухевича вместе с Фокиным вниз с лестницы, ранение в правый висок Шухевичу вполне мог нанести какой-то другой оперативник. Кстати, косвенным доказательством такой версии служит тот факт, что в некоторых отчётах об операции в Белогорще вместо Полищука фигурирует фамилия сержанта Петрова…

 

Другие историки считают неудачной сам исход чекистско-войсковой операции, мотивируя это тем, что Шухевича требовалось захватить живым, а это не удалось. Безусловно, желательно было именно так закончить операцию, однако и ликвидация Шухевича явилась важной победой органов госбезопасности, поскольку с его смертью бандитское подполье на Украине оказалось обезглавлено.

 

Кстати, само название операции, утверждённое Судоплатовым и Дроздовым, свидетельствует, что ликвидация бандитского «главнокомандучого» отнюдь не исключалась.

 

Между прочим, этот случай в послевоенные годы был совсем не единичным. Таким же образом в ходе чекистско-войсковых операций удалось уничтожить «проводников» Центрального Провода ОУН Д. Клячкивского («Клима Савура») и Р. Кравчука («Петро»).

 

А вот «последнюю любовь» Р. Шухевича Галину Дидык, как читатель уже понял, удалось захватить живьем. После того, как она, пытаясь отравиться, проглотила ампулу со стрихнином (а вовсе не цианидом, как иногда рассказывают для пущей «героизации»), ее немедленно доставили в реанимацию. Советские врачи сумели ее спасти, и она вместе со своими товарками Е. Зарицкой («Монетой») и Д. Гусяк («Нюсей») выдала чекистам адреса в общей сложности 105 явочных квартир, три десятка из которых находились во Львове.

 

На основании показаний этих свидетельниц, как явствует из документов МГБ, к августу 1950 г. было арестовано 93, завербовано 14 и находилось в разработке 39 участников националистического подполья.

 

Связи бандпополья тянулись на Запад…

 

Напоследок заметим, что в ходе обыска в сельском доме, где скрывались Шухевич и Дидык, согласно все тем же документам МГБ, был найден полный шпионско-террористический набор: личное оружие, радиоприемник, фотоаппарат с фотоприборами, фиктивные документы Шухевича (на имя Полевого) и Дидык (на имя Кулик), инструменты для изготовления фиктивных печатей и штампов и большое количество уже изготовленных этих спецсредств; шифры и коды, оуновская литература, записи о пунктах и времени проведения конспиративных встреч, всевозможные медицинские инструменты, а также свыше 16000 рублей. Кроме того, интерес для оперативников представляли обнаруженные при обыске секретная оуновская инструкция «Оса-1», указания для легализовавшихся участников оуновского подполья, инструкция об организации информационной службы в городах Украины, и даже личные записки Шухевича, в которых шла речь о серьёзных расхождениях между заграничным Проводом (возглавлявшимся тогда С. Бандерой) и руководством подполья на Западной Украине (то есть самим Шухевичем).

 

Вдобавок ко всему, чекисты изъяли парашюты одной из курьерских групп, прибывших к Шухевичу из-за границы, что указывало на неопровержимую связь украинского бандподполья с западными разведками.

 

Кстати, бандеровщину на Украине советским спецслужбам удалось бы искоренить и значительно быстрей, и намного радикальней, если бы кровавых оуновских террористов не поддерживала всеми возможными способами «демократическая» Америка и определенные круги в Западной Германии, в 50-е годы прошлого столетия все еще мечтавшие о военном реванше против СССР.

 

Как видим, история повторяется. И нынешние последыши Бандеры и Шухевича не могли бы сотворить свой кровавый майдан в Киеве и совершить вооруженный переворот, если бы не опирались на поддержку творцов западной, прямо скажем, преступной, геополитики.

 

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/likvidacija_volka_211.htm

 

 

Edited by ДМБ87
  • Upvote 1
Link to post
Share on other sites
Кто вверг Украину в «Руину»
Как клятвоотступники перечеркнули решения Переяславской Рады
 
Александр Пронин
 
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/0fc/%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%20%D0%92%D1%8B%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9.jpg
 

Словом «Руина» украинский народ прозвал эпоху междоусобной смуты и кровавых распрей, длившуюся на малороссийских землях в XVII веке свыше двух десятилетий. Главной же причиной «Руины» стало то, что значительная часть казацкой старшины взяла курс на возвращение Украины под скипетр польского короля.

 

«Следует тебе отказаться перед радою от гетманского звания…»

 

6 августа 1657 г. ушел из жизни гетман Богдан Хмельницкий, поднявший сначала запорожцев, а затем и весь малороссийский народ на освободительную борьбу за выход из рабского подчинения польско-литовскому государству – Речи Посполитой. Перед кончиной он вложил гетманскую булаву в руки своего младшего сына Юрия, которому, однако, еще не исполнилось и шестнадцати. Несмотря на его беспримерную молодость, близкие соратники гетмана Хмеля на раде в Чигирине согласились с таким выбором.

 

Согласно завещанию Хмельницкого, опекуном и наставником нового гетмана был назначен состоять генеральный войсковой писарь Иван Выговский (на картине вверху), и это назначение сыграло роковую роль в судьбе Украины.

 

 

 

По происхождению польский шляхтич, Выговский сначала боролся с казаками, а угодив к ним в плен, якобы полностью принял сторону восставших малороссов. Он приглянулся гетману своим острым умом, ловкостью в обделывании практически любых дел и, как казалось Хмельницкому, своей полной преданностью. В конце концов, гетман начал ему доверять, как другу. Но интрига состояла в том, что у Ивана Евстафьевича еще задолго до Переяславской Рады установились особые, тайные отношения с Москвой, заключавшиеся в осведомлении Кремля обо всем происходящем в гетманской ставке и, в особенности, о внешнеполитических замыслах и связях вождя восставшей Малороссии, которые тогда распространялись не только на Россию, но и на многие другие соседние государства. Генеральный писарь заблаговременно посвятил гетмана в то, что он является секретным осведомителем, и по согласованию с ним сообщал в Москву только то, что было выгодно Хмельницкому. Поэтому гетман перед смертью видел в Выговском самого надежного соратника, жестоко заблуждаясь насчет его «преданности»…

 

С иезуитского лукавства и умения вести коварную интригу этого человека, которого Богдан Хмельницкий фактически наделил полномочиями регента при своем несовершеннолетнем сыне, и загорелась украинская «Руина»…

 

Начал Выговский с того, что добился, чтобы Хмельницкий-младший свою гетманскую булаву отдал ему, генеральному писарю, причем вполне добровольно. Чтобы ни в чьих глазах не выглядеть, спаси Боже, подлым узурпатором, Иван Евстафьевич искусно разыграл комедию собственных колебаний, принимать ли ему гетманскую власть.

 

Ловкие маневры Выговского вокруг гетманской булавы подробно описал историк Н.И. Костомаров в капитальном труде «Гетманство Выговского». Например, сначала писарь сам как бы невзначай заводил между заслуженными казаками неодобрительные толки, что они-де теперь повинуются хлопчику, у которого молоко на губах не обсохло, а затем живописал юному Юрию, что значковые (т. е. наделенные должностями) казаки по этой причине стали роптать и даже не желают повиноваться столь молодому гетману. При этом Выговский искусно притворялся, что ему самому верховная власть над Украиной совсем не нужна. Недаром пограничному русскому воеводе генеральный писарь слал депешу за депешей, повторяя одно и то же: «После воинских трудов я рад опочить, и никакого урядничества и начальства не желаю!»

 

Конечно, неопытный Юрий спрашивал у Выговского, которому доверял тогда как отцу, совета: что же ему делать?

 

«Следует тебе отказаться перед радою от гетманского звания и тем снискать себе расположение и любовь народа», -- наставлял сына Хмельницкого на «путь истинный» генеральный писарь… И затем разъяснял, что, дескать, у казаков издавна действует неписаный закон: избираемый в начальники несколько раз отнекивается от предлагаемой должности и принимает ее как бы вынужденно, то есть только тогда, когда казачий круг почти насильно склоняет его к этому.

 

При этом Выговский сам времени не терял и всячески старался понравиться тем, от кого зависело его избрание на гетманство.

 

Для этого он выкопал из земли сокровища, припасенные «на черный день» и спрятанные им по приказу Хмельницкого-старшего – больше миллиона злотых (по тем временам баснословная сумма!) и начал одаривать червонцами и щедро угощать встречных и поперечных. «Веселые пирушки несколько недель шли без перерыва, -- замечает Костомаров. – Выговский был человек трезвый, но, чтобы понравиться толпе, прикидывался пьяным, показывал бурлацкое обращение с обычными казаками, был чрезвычайно обходителен с подчиненными, и люди в восторге кричали: от щирий (простой в обхождении. – А.П.), не гордий казак!»

 

И вскоре Юрий, наслушавшись рассуждений «наставника»-писаря, на очередной раде 1657 года положил на стол знаки своей гетманской власти – бунчук и булаву, скромно заявив, что по молодости лет и неопытности не может нести столь важного достоинства. Но вместо того, чтобы его уговаривать остаться гетманом (как непременно должно было случиться, по версии генерального писаря), толпа казаков как один человек завопила: гетманские клейноды вручить Выговскому! А сей искусный лицедей с потупленным взором все притворялся нежелающим нести бремя власти… Но, чем более упрямился Иван Евстафьевич, тем громче кричали казаки, очарованные хлебосольным и «щирым» генеральным писарем, что верховным предводителем своим и всея Украины желают видеть только его, и никого более. В конце концов, Иван Евстафьевич покорился народному выбору – действительно, как бы нехотя, единственно уступая всеобщему единодушному мнению…

 

Произошедший на Украине тихий переворот, в результате которого излишне доверчивый преемник Хмельницкого – его собственный сын добровольно отдал гетманскую булаву в руки тайного сторонника польского короля, поначалу не сильно встревожил Москву.

 

Сам факт появления на украинской авансцене Выговского, много лет информировавшего Москву обо всем, что происходило с гетманом Богданом и возле него, царь Алексей Михайлович какое-то время даже расценивал как добрый знак.

 

Набожный царь увидел в этом ни много ни мало, а сущее свидетельство благосклонности Творца к его политике объединения православных восточных славян под властью Москвы, ради которой Россия повела тяжелейшую войну с Речью Посполитой (попутно вступив и в войну со Швецией)! Тем более, что в грамотах царю новый гетман не переставал уверять царя в безграничной преданности...

 

Средневековый «Интернет»

 

Между тем как-то вдруг, словно бы уже в те годы существовали всевозможные средства массовой информации (разумеется, ангажированные!), Украина заполнилась тревожными слухами, которые напропалую чернили российскую политику в глазах малороссийского населения. Из уст в уста передавали, например, будто «царь хочет, чтобы казаки не носили красных сапогов, а непременно все обулись в черные, а посполитые (то есть не служилые, мирные люди) одевались бы, как великорусские мужики, и ходили в лаптях». Эта деталь не столь уж мелкая, как может показаться на первый взгляд. Она показывает острое противоречие, которое, в сущности, и стало первопричиной растянувшейся на десятилетия кровавой распри.

 

Как известно, в деле освобождения Малороссии от польского ига участвовали отнюдь не только казаки, но практически весь малороссийский народ. Естественно, на период борьбы все ее участники оказались равными между собой. В казачество превратилось едва ли не все мужское население. Но с окончанием освободительной войны стало очевидно необходимым, чтобы одна часть народа по-прежнему осталась на страже нового порядка вещей, оставаясь казаками, а другая, явно большая часть, все-таки вернулась к мирным занятиям, став посполитыми - т.е. обычными селянами и городскими мещанами.

 

Но при этом казаки оставались с завоеванными правами и вольностями, во всей их полноте, а у посполитых в ту феодальную эпоху не было вообще никаких прав, зато море повинностей, и среди них первая – платить подати. Ситуация осложнялась и тем, что между двумя основными украинскими сословиями тогда еще не сложилось четкой границы, и в случае необходимости посполитые брались за оружие и таким образом превращались в казаков, а признанные прежде казаками могли вдруг попасть в разряд посполитых…

 

Эта чреватая беспрерывными потрясениями неразбериха когда-то должна была завершиться. Поэтому то и дело предпринимались попытки составить реестр (поименный список) казацкого войска. Естественно, население сильно волновали распускавшиеся сторонниками Выговского слухи, что Москва резко сократит казачий реестр, превратив большинство вольных людей в хлопов и крепостных, повелев им переодеться в крестьянские сермяги и переобуться в лапти.

 

По сути, это – один из довольно ранних примеров информационной войны, во все времена имеющей важнейшей целью всевозможными способами очернить противника и представить любые его действия в самом невыгодном свете…

 

Между тем на самом деле, свидетельствует украинский историк Голобуцкий, Москва в ту пору вообще не собиралась затрагивать вопрос о реестре казаков. Чтобы не восстановить против себя показачившееся чуть не поголовно крестьянство, не желавшее больше гнуть спины на феодалов (хоть своих, хоть пришлых), царское правительство отнюдь не требовало немедленного составления точного списка казаков и уж тем более – его ограничения каким-либо порогом. Это весьма щекотливое предприятие откладывалось царским правительством на неопределенное время. Но поскольку в ту эпоху никаких пресс-служб у государственных органов, естественно, не существовало, зато прекрасно распространялись самые невероятные слухи, достаточно взвешенная позиция Москвы доходила до простых малороссиян в искаженном до полной неузнаваемости виде.

 

Кстати, Выговский, едва завладев гетманской булавой, сразу начал провоцировать царя действительно прислать уполномоченных для составления 60-тысячного реестра казацкого войска, не иначе, рассчитывая вызвать возмущение широких масс политикой России, а себя выставить их защитником.

 

Цель, которую преследовал гетман, его посланец миргородский полковник Лесницкий, приехав в Москву, выразил вполне отчетливо. В реестр, заявлял он, впишут только «прямых да старых служилых казаков», то есть зажиточную часть сословия, а все «гультяи и не прямые казаки» (крестьяне и мещане, по преимуществу бедные) будут объявлены вне реестра и, соответственно, вновь лишаются всех прав, завоеванных в кровопролитной борьбе, да еще и многие из них будут вновь закрепощены. В тех же провокационных, коварных целях представитель Выговского просил царя вместе с уполномоченными прислать на Украину воевод и полки служилых людей, «чтоб войску казацкому было страшно и бунтов бы никто учинять не дерзал».

 

День ото дня, месяц от месяца, безудержная антимосковская агитация все нарастала. Недоброжелатели России по обоим берегам Днепра вдалбливали небылицы на сходках и в шинках народу.

«Вот как возьмут вас царь и Москва в руки, тогда и кабаки введут, горилки курить и меду варить нельзя будет всякому, и суконных кафтанов носить не вольно будет, попов своих нашлют, митрополита в Киеве своего поставят, а нашего в Московщину возьмут, да и весь народ туда же погонят, а останется только десять тысяч казаков, да и те на Запорожье (на Сечи. – А. П.)…».

 

Посланцы «цивилизованной Европы»

 

Как видим, простолюдинов сторонники тогдашнего «европейского выбора» пугали весьма незамысловатыми страшилками. Зато для старшинской верхушки Выговский изобрел средства куда более изощренные. В тот период усиленно муссировались толки, что царь Алексей Михайлович, заключив перемирие с поляками и договорившись с ними в Вильне в октябре 1656 года о совместных действиях против шведов, теперь стремится быть избранным на польский трон. Но поскольку в виленском трактате царь обещал полякам по своем избрании королем возвратить все отторгнутые у Речи Посполитой земли, это означало, что… на Украину снова возвращались полновластными и безраздельными хозяевами польские магнаты и шляхтичи, по-прежнему считавшие и казачьих руководителей своими «взбунтовавшимися хлопами»!

 

Такое развитие событий Выговский и его сторонники предлагали упредить добровольным соединением Украины с Польшей на правах федеративных, на условиях, которые обеспечили бы казацкой старшине сохранение завоеванных прав.

 

Предательское соглашение было заключено в гетманской ставке Выговского в Гадяче в сентябре 1658 года. Малороссия возвращалась в подданство Речи Посполитой под названием «Великого княжества Русского». Реестр Запорожского войска определялся все в те же 60 тысяч человек, но при этом гетман взял на себя секретное обязательство на деле уменьшить число казаков вдвое. Зато теперь по его представлениям король мог возводить старшину в шляхетское достоинство. Ряд мест в польском сенате отводился православной шляхте, для себя же Выговский помимо гетманства и сенаторского звания выторговал еще и должность «первого киевского воеводы».

 

Рада в Гадяче прошла как по нотам – совершенно наподобие того, разыгрываются ныне политические спектакли на киевском майдане «Незалежности»… Церемония рады была разыграна Выговским так ловко, словно он был театральный режиссер. Введя польских представителей Беневского и Евлашевского на майдан, где важно восседали полковники в праздничных кунтушах, с перначами в руках, Иван Евстафьевич возгласил:

 

- Войско Запорожское изъявляет желание вечного мира и соединения с Речью Посполитой, если только услышит от господ комиссаров милостивое слово его королевского величества!

Слово королевского комиссара будило в волнующихся душах полковников «самые светлые, самые высокие» чувства…

 

- Высочайшее существо, по воле своей возвышающее и уничтожающее царства, - высокопарно заговорил Беневский, - укоренило в сердце каждого из вас врожденную любовь к отечеству, так что где бы кто ни скитался, а всегда ему хочется домой воротиться… Теперь так сделалось с Запорожским войском (подразумевалась вся Украина. – А. П.), когда оно именем своим и своего гетмана обратилось к его величеству королю Яну Казимиру с желанием верного подданства, и просит его покровительства себе и всему русскому (то есть малороссийскому. – А. П.) народу… Вот уже десять лет, как словно матери за одного ребенка, спорят за Украину два народа: поляки и москали. Поляки называют ее своею собственностью, своим порождением и членом, а москали, пользуясь вашей храбростью и вашим оружием, хотят завладеть чужим…. Вы теперь попробовали и польского, и московского правления, отведали и свободы, и неволи. Говорили: не хороши поляки! А теперь, наверное, скажете: москаль еще хуже! Чего еще медлить? Отчизна взывает к вам: я вас родила, а не москаль; я вас вскормила, взлелеяла – опомнитесь, будьте истинными детьми моими, а не выродками!

 

- А що! – проворно вскричал Выговский, заметив, как растрогались полковники, -- чи сподобалась вам, панове молодци, рация (речь. – А.П.) его милости пана комиссара?

 

- Гаразд говорить! – загалдели полковники.

 

Беда заключалась в том, что жалованье на Украину (и стоявшим кое-где царским войскам, и казакам) тогда посылалось не серебром, а медными деньгами, которые стремительно обесценивались. Недостаточность денежного содержания побуждала некоторых присланных Москвой стрельцов и наемных солдат добывать себе пропитание грабежами и мародерством, многие превращались в дезертиров.

 

Войны с Польшей и Швецией истощили российскую казну, в силу чего пересмотреть свою финансовую политику на Украине Кремль, к сожалению, никак не мог. Но вместо каких бы то ни было разъяснительных мер, обращенных к казакам и населению Малороссии, Москва лишь велела русским воеводам, появившимся в Киеве и нескольких других малороссийских городах с 1658 года, беглецов из войска излавливать и вешать на майданах!

 

Кровавая цена измены

 

Российское правительство, позволившее Выговскому какое-то время водить себя за нос, было довольно рано осведомлено об изменнической политике гетмана. Первые известия о ней царь Алексей Михайлович получил еще осенью 1657 года от приехавшей в Москву депутации запорожцев, посланной кошевым атаманом Яковом Барабашем. Депутация жаловалась на старшин, что те разворовывают жалованье, которое царь посылает не им одним, а всему казачьему войску, а при этом сами обложили народ тяжкими податями. Поведали запорожцы и о том, что Выговский ведет переговоры с польским королем об условиях возвращения Малороссии под его руку.

 

Тревожные сигналы слал в Москву и полтавский полковник Мартын Пушкарь, осмелившийся поднять против Выговского восстание на Левобережье Днепра.

 

Но Кремль все продолжал гнуть линию на «невмешательство» в малороссийские дела, словно его обуяло полное безразличие как к судьбам братьев-украинцев, так и к собственным геополитическим перспективам.

 

И гетман Выговский, убедившись, что Москве не до него, собрав силы, в мае 1658 года двинулся на восставшую Полтаву. Но ему очень захотелось, чтобы кровью повстанцев обагрили свои руки и русские ратники. Поэтому он, как говорится, «на голубом глазу», уверял пришедшего с войском в Переяславль воеводу Григория Ромодановского, что взбунтовавшиеся «своевольники» якобы изменяют России и намерены предать украинские земли врагам: кто польскому королю, а кто – крымскому хану. Но Ромодановский – «тертый калач» -- проявил осторожность и уклонился от сомнительной чести проведения карательной экспедиции в интересах предателя Выговского.

 

Не получив от боярина поддержки, гетман быстро договорился с крымским ханом. Тот отрядил на Украину многотысячную орду под начальством перекопского мурзы Карач-бея.

 

18 мая 1658 года разгорелись ожесточенные сражения под Полтавой. Превращенные в карателей казаки Переяславского, Черниговского и других полков сражались с земляками неохотно, и Выговский больше использовал крымчаков и немецкую наемную пехоту. В разгар боя был, увы, убит лидер восставших Мартын Пушкарь. Повстанцы потерпели поражение, и поддерживавшие их запорожцы решили уйти назад на Сечь.

 

Заняв Полтаву, гетман безжалостно расправился с населением. Город был сожжен дотла, его жители, включая женщин и детей, безжалостно перебиты. Прощаясь с союзниками-крымчаками, Выговский расплатился с ними… соотечественниками: татарам была предоставлена полная свобода всех оставшихся в живых жителей окрестных сел угонять в неволю! По воле своекорыстных гетманов подобные трагедии повторялись на Украине во второй половине XVII cтолетия чуть ли не десяток раз, пока страшная эпоха «Руины» не канула в прошлое…

 

Судьба стертой с лица земли Полтавы постигла еще ряд городов и сел Левобережья, возмутившихся предательской (как по отношению к России, так и Малороссии) политикой Выговского. Спасаясь от карателей и татар, крестьяне и мещане уходили на русские земли, оседая на пограничной Слободской Украине. У Выговского – этого характерного предшественника Степана Бандеры, Романа Шухевича и иже с ними – хватило наглости даже требовать от русских воевод выдачи беглецов. Но главы пограничных городов, уже раскусившие, что есть Выговский, отвергали его домогательства и охотно предоставляли переселенцам убежище, покровительство и помощь...

 

…и цена благостных иллюзий

 

Когда вся правда о Гадячском договоре (включая и секретную статью о казачьем реестре) выплыла наружу, большая часть казачества выступила против разрыва с Москвой. К тому же на Украине крепко запомнили, какова цена обещаниям польского короля и сената Речи Посполитой. И возможно, противники Выговского сумели бы быстро объединиться и свергнуть его, если бы Москва поддержала их сразу и честно. Но Алексей Михайлович даже после тревожных известий о полтавских и гадячских событиях все продолжал тешить себя иллюзиями, что Польша очень слаба, жаждет видеть его на своем престоле, ненавидит Швецию, с которой воюет, а значит, ради самосохранения поступится всем потерянным, включая Украину. Да и Выговский верность свою доказал еще при гетмане Богдане, а если иной раз «шатается», то по необходимости, или унимая противников, или лавируя между своими ссорящимися сторонниками. Человек же он разумный и черту не переступит, клятве не изменит (хотя доподлинные факты измены гетмана уже были представлены царю).

 

Самообман начал развеиваться у самодержца лишь тогда, когда на Виленских переговорах в конце 1658 года польско-литовские представители вдруг «забыли» медоточивый тон и решительно отказали ему в избрании на польский трон.

 

Да к тому же потребовали возвратить недавно отвоеванный русскими войсками Смоленск, другие пограничные города, и, разумеется, всю Украину.

 

Война с Польшей разгорелась с новой силой. Весной 1659 года русское войско под командованием боярина А.Н. Трубецкого двинулось из Севска в Малороссию. Но руки у боярина Алексея Никитича сразу были связаны: ему предписывалось сначала «уговаривать черкас, чтобы они в винах своих государю добили челом», и только в противном случае, «если не добьют челом, идти на них войною». Поскольку Выговский продолжал беспрестанно хитрить и юлить, по-прежнему заверять Трубецкого в верности России, боярин пребывал в постоянном сомнении и нерешительности, и вместо того, чтобы захватить инициативу и диктовать ход событий, вынужден был все время следовать за ними.

 

Тем временем Выговский дождался подхода новой стотысячной крымской орды и обещанных королем польских хоругвей и атаковал московские полки под Конотопом. 27 июня 1659 года в результате примененной гетманом военной хитрости войско Трубецкого потерпело поражение.

 

Примененный казаками фокус состоял в том, чтобы сначала бешено кинуться в атаку, а затем оборотиться в бегство и заманить неприятеля в заранее подготовленную ловушку. Купившись на этот трюк, Трубецкой послал в погоню за «дрогнувшими» казаками и татарами полки дворянского ополчения во главе с князьями Пожарским и Львовым. Вознамерившись пленить самого хана Мухаммеда-Гирея, С.Р. Пожарский забыл о всякой осторожности. И когда его многочисленный дворянский отряд переправился через речку Сосновку, то угодил под мощный удар сидевших в засаде татар. Очень скоро схватка превратилось в избиение цвета русского дворянства. Убито было до пяти тысяч представителей именитых фамилий. Оба князя были захвачены в плен израненными.

 

Пожарского сначала привели к Выговскому. Князь стал выговаривать гетману за его измену, и тогда Иван Евстафьевич отправил того к хану. Гордый боярин отказался склонить голову перед властелином Крыма и по московскому обычаю выбранил хана, плюнув ему в глаза. Взбешенный Мухаммед-Гирей приказал тут же срубить голову князю Семену Романовичу …

 

Перевертыша не пощадили и «свои»

 

После поражения под Конотопом войско Трубецкого отступило к Путивлю. Однако Выговский торжествовал недолго. Татарская орда подобно саранче производила на украинской земле невероятные опустошения и все не возвращалась под Перекоп. Настроения всех слоев населения Украины стали быстро меняться не в пользу Выговского.

 

Вскоре от изменника-гетмана отреклась даже та часть старшины, которая приветствовала Гадячский договор. Переяславский полковник Тимофей Цецура повел с русским воеводой Шереметевым переговоры о возвращении в московское подданство.

 

Один за другим казацкие полки уходили от Выговского к Юрию Хмельницкому, на которого вновь поставила старшина. Несмотря на трагический конфуз со сложением гетманских полномочий, одна фамилия Хмельницкий завораживала казаков, оживляя в памяти прежние удачи и былое могущество. И вот наступил момент, когда вчерашние сообщники потребовали от Выговского сложить с себя гетманские клейноды. Тот вынужден был согласиться (выдвинув заведомо невыполнимое условие, что Запорожское войско останется верным королю), и уехал в Польшу, ради которой совершил тьму таких гнусных преступлений... Но в 1664 году по навету своего очередного ставленника гетмана Тетери польские власти обвинили перевертыша Выговского в измене и все-таки расстреляли…

 

А маятник все качается…

 

После известия о падении Выговского русское войско снова двинулось на Украину и укрепило позиции сторонников воссоединения с Россией. В октябре 1659 года в Переяславль, где остановился боярин Трубецкой, прибыл прилуцкий полковник Петр Дорошенко (будущий гетман, который подарит часть Правобережной Украины Османской империи). Он привез список условий, на которых Запорожское войско (а с ним и вся Украина) соглашались вернуться в царское подданство. Договор предусматривал широчайшую автономию: гетман получал право, даже не ставя в известность царя, сноситься со всеми государствами и заключать любые соглашения; без гетманской подписи в Москве не должны были принимать ни одной грамоты с Украины; царские воеводы могли стоять только в Киеве…

 

18 октября 1659 года близ Переяславля состоялась рада, на которой Юрий Хмельницкий был объявлен гетманом. Затем читались статьи договора, но не привезенного Дорошенко, а присланные из Москвы. Отличались они довольно существенно. Наряду с условиями, принятыми еще Богданом Хмельницким, добавлялись пункты, которые обязывали гетмана участвовать с войском в военных походах, запрещали ему раздавать полковничьи булавы по своему хотению, разрешали держать русские гарнизоны в шести украинских городах. Маятник переменчивых казацких настроений теперь качнулся в сторону Москвы, и царь Алексей Михайлович уловил это…

 

После обрядового взаимного клятвоцелования казацкие и московские начальники собрались на пир у боярина Трубецкого. Праздновалось окончание «великой шатости», одоление Руины.

 

Но пройдет совсем немного времени, и те, кто за боярским столом соединяли заздравные чаши, снова окажутся врагами. То было отнюдь не окончание, но лишь повтор происходящего с разной цикличностью хождения украинского народа по мукам… «Трубецкой обделал дело в пользу московской власти искусно, -- пишет о переяславской раде 18 октября 1659 года Костомаров. – Но это дело заключало в себе на будущие времена дальнейшие причины измен, беспорядков и народной вражды»…

 

Тем не менее, в конце концов, и на землю Украины все-таки пришли мир и спокойствие, и она почти все время была (за исключением периодов Гражданской и Великой Отечественной войн) одним из самых процветающих и благодатных краев в составе Российской империи, а затем Советского Союза.

 

А что же происходит на Украине сегодня? Цикл повторяется? Снова – «Руина»?

 

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/kto_vverg_ukrainu_v_ruinu_922.htm

 

 

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

«Германское командование проводит ряд мероприятий с целью создания... «украинской армии»

 

Германское военное командование проводит ряд мероприятий с целью создания на оккупированной территории Украинской ССР «украинской армии».

Сообщение Л.П. Берии начальнику Главного Политуправления Красной армии Л.3. Мехлису о создании германским командованием на территории Украины «украинских армий» и формировании карательных отрядов из лиц украинской национальности и дезертиров.

 

 

 

19 января 1942 г.
 
Совершенно секретно


НКО СССР товарищу Мехлису

По поступившим в НКВД УССР в декабре п[рошлого] г[ода] агентурным данным, германское военное командование проводит ряд мероприятий с целью создания на оккупированной территории Украинской ССР «украинской армии». На правобережье Украины уже проведен учет военнообязанных призывного возраста украинской национальности.

В Полтавской и Черниговской областях германские власти производят учет военнообязанных украинцев в возрасте от 16 до 50 лет.

Взятые в плен командиры Красной армии украинской национальности концентрируются в специальных лагерях. В этих лагерях формируются специальные военные школы, где военнопленные обучаются тактике, строевому, подрывному и автоделу.

По данным на 19 ноября 1941 г. в г. Новоград-Волынске Житомирской области из военнопленного командного состава Красной армии украинской национальности создана специальная школа. Контингент учащихся этой школы охватывает средний командный состав от лейтенанта до капитана. Эти военные содержатся на общих основаниях. Им не разрешается свободное хождение по городу и ношение оружия. Они посещают занятия в своей обычной форме, но без знаков различия.

Наряду с этим германские военные власти приступили к формированию карательных отрядов из лиц украинской национальности. В некоторых местах эти отряды называют себя «украинскими казаками». В основном они набираются из украинцев, дезертировавших из Красной армии, и из местных националистических элементов.

По указанию германских властей карательные отряды ведут борьбу с партизанами и занимаются вылавливанием и уничтожением лиц, нежелательных германским властям. Количественный состав этих отрядов колеблется от 250 до 400 человек. Они вооружены русскими винтовками, одеты в красноармейские шинели без петлиц и носят на правом рукаве треугольник желто-голубого цвета.

Германские власти представляют этим отрядам неограниченные права, вплоть до расстрела.

В районе Лозовая Харьковской области орудует карательный отряд, состоящий из украинцев-дезертиров. Члены отряда несут дежурство по дорогам, задерживают подозрительных лиц и расстреливают тех, у кого не имеется документов.

В г. Проскурове Каменец-Подольской области при полиции создается карательный отряд численностью в 250 человек. Несколько десятков дезертиров уже изъявили свое согласие вступить в отряд.

В селах Черкасского района Киевской области создано несколько карательных отрядов по 100-150 человек для борьбы с партизанами.

В г. Полтаве полиция приняла на работу до 400 человек местных жителей.

Народный комиссар внутренних дел СССР

Л.Берия

ЦА МО РФ. Ф. 32. On. 11309. Д. 115. Л. 132-133. Подлинник.

Воспроизводится по изданию: Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны. Документы. В двух томах. Том 1. 1939-1943. С. 465-466. Док. № 2.69.

Примечание. Немецкие командиры прифронтовых тыловых районов и полевые комендатуры тыловой армейской области ГА «Юг» первыми проявили инициативу по комплектованию охранных команд из местных жителей центральных и восточных областей Украины. На Украине до декабря 1941 г. первые такие формирования были организованы в Ровенской и Житомирской областях. Были формирования также в Черниговской, Полтавской, Сталинской (ныне Донецкой), Сумской, Харьковской и Ворошиловградской областях. В соответствии с приказом начальника оперативного отдела ГА «Юг» от 14 ноября 1941 г. эти военизированные формирования получили статус «вспомогательных сил из местного населения» (нем. Hilfskrafte aus einheimische Einwohner) и подразделялись на вспомогательные охранные команды (нем. Hilfskommanden der Schutzmannschaften) и казацкие сотни, которые вместе с подразделениями вермахта использовались для конной разведки в труднодоступных местностях (Боляновський А. Украiнськi вiйськовi формування в збройних силах Нiмеччини. С. 97).

 

 

 

Edited by ДМБ87
Link to post
Share on other sites

От Мазепы до Екатерины

Валерий Шамбаров

 

http://topwar.ru/uploads/posts/2014-04/1397233379_20d0bad0b0d0b7d0b0d0bad0b8.jpg

 

Даже после того, как Украина воссоединилась с Россией, и московские государи отразили попытки иноземцев заново поработить страну, ситуация в здешних краях оставалась нестабильной. Напомню, под власть Москвы в XVII в. отошли только Левобережье Днепра и Киевщина. Правобережье делили между собой Турция и Польша, в ходе войн между ними граница сдвигалась. На польские и российские области постоянно нападали крымские татары – добыча рабов была их основным промыслом. А крестьяне из польских областей перебегали в российские, жить здесь было легче и безопаснее.

 

Но и западные державы не забыли идей, изложенных Поссевино еще в 1582 г. – для подрыва могущества России очень важно оторвать от нее Украину. Настойчиво выискивали изменников, а кто ищет, тот всегда найдет. Самой яркой из фигур подобного рода стал Иван Мазепа. Точнее, Ян — он был поляком, мелким шляхтичем. Получил прекрасное образование в иезуитском колледже, служил при дворе короля Яна Казимира. Потом показалось выгоднее перейти в частную свиту одного из магнатов. Но слишком увлекся супругой хозяина, тот поймал их в кровати. Пан был добродушным, убивать не стал. Вместо этого приказал раздеть Мазепу догола, вымазать смолой, вывалять в перьях, привязать к коню задом наперед и пустить на дорогу.

 

 

 

После такого позора оставаться в шляхетской среде было невозможно, и он ушел в казаки. Его образование и полнейшая беспринципность оказались двумя качествами, благодаря которым Мазепа сумел занять заметное положение. Он пристроился у гетмана Дорошенко, отдавшегося под власть турецкого султана, стал при нем генеральным писарем (начальником штаба). В 1674 г. на Дорошенко собирались русские и украинские войска. Он отправил Мазепу с секретным письмом в Стамбул, просить помощи. Но тот не доехал. Генерального писаря перехватили в степи запорожцы, передали царским воеводам. Генерального писаря доставили в Москву. Его допрашивал первый советник царя, боярин Матвеев, и перевербовал. Мазепа совершил очередное предательство, согласился работать на русских.

 

После капитуляции Дорошенко он стал служить в ставке гетмана Самойловича. У него сумел занять пост генерального есаула. Особенно отличался по части интриг и кляуз. Если под кого-то требовалось подвести подкоп, Мазепа это умел лучше других. А в 1682 г. к власти дорвались царевна Софья и ее фаворит Голицын. С Самойловичем он враждовал. Тот противился вступлению России в «Священную лигу» - союз с Римом, Австрией и Венецией, противился вступлению в войну с Турцией. В 1687 г., невзирая ни на какие возражения правители предприняли поход на Крым, и Самойлович указывал на грубые ошибки Голицына. Но поход провалился, и тот решил свалить вину на Самойловича.

 

Сговорился с Мазепой – генеральный есаул составил донос, будто гетман изменник. Его арестовали и сослали в Сибирь. А плоды клеветники разделили. Голицын единолично, без выборной Рады, поставил новым гетманом Мазепу. За это Мазепа отвалил Голицыну 100 тыс. червонцев невиданную - украинскую войсковую казну и личные богатства Самойловича. У них нашлись и другие общие интересы. Софья и Голицын были убежденными «западниками», внедряли реформы по образцам Польши, запустили в Россию иезуитов. Предоставили иностранцам всевозможные привилегии. Обсуждался и план поставить патриархом духовника Софьи Сильвестра Медведева, он готовил введение в России церковной унии.

 

В критическое лето 1689 г. намечался переворот, устранение царевича Петра. В Москву в этот момент собрались дипломаты разных держав. Прикатил и Мазепа. Вел переговоры с иезуитом и шпионом де Невилем, сходились в мнениях, что Украине будет лучше перейти под покровительство Польши. Мазепа соглашался с этим, да и Голицын считал Украину приемлемой ценой за помощь в захвате престола. Но в разыгравшихся событиях взяла верх патриотическая партия, сплотившаяся вокруг Петра. Первым же актом новой власти иезуитов выдворили из страны. Униата Медведева казнили, Голицына сослали.

 

Но Мазепа сумел остаться в стороне от репрессий. Более того, он понравился молодому Петру европейской образованностью, культурой, этикетом. Он неплохо проявил себя в Азовских походах. Турецкие крепости на Днепре брал воевода Шереметев, но Мазепа умел показать свою важную роль. Петр доверился ему, отдал под его управление «Слободскую Украину» - Харьков, Изюм, Бахмут, Чугуев. Ранее эти места относились не к украинским, а к московским владениям, подчинялись Белгородскому воеводе.

 

Хотя гетман поддерживал тайные контакты с теми же иезуитами, с поляками. А Северная война дала ему надежды реализовать предательские планы. Карл XII подчинил Польшу, посадил на престол своего ставленника Станислава Лещинского и двинулся на Россию. Мазепа рассчитал, что настал подходящий момент. Уверил шведского короля, что вся Украина перекинется на его сторону, обеспечит снабжение армии, выставит армию казаков. Именно из-за этого Карл повернул на восток.

 

Но подобные взгляды разделяли далеко не все предводители казаков. Петру сообщили о предательстве полковники Искра и Кочубей. Хотя царь по-прежнему безоглядно доверял гетману и выдал ему обоих. Полковники были казнены. Мазепа получил возможность беспрепятственно готовить измену. Он собрал казну и большие припасы для шведов в своей столице Батурине. А сам повел украинские полки к Карлу. Однако все его расчеты посыпались в прах. Когда Мазепа объявил, что предстоит драться против русских, его войско было ошеломлено. Возмутилось и хлынуло прочь. У гетмана осталось лишь 2 тыс. наемников-сердюков, личной гвардии.

 

От него отвернулась и вся Украина. Причем лучшим агитационным материалом против него стало оглашение писем, захваченных в Батурине – в которых гетман соглашался на подданство Польше. Вот этого украинцы ни в коем случае не желали. Казаки и крестьяне развернули против шведов партизанскую войну. Когда на соединение с Карлом выступил Лещинский с поляками, его разгромили при активной помощи местного населения. На сторону царя перешел и вождь правобережных казаков Палий, бунтовавший против польских властей.

 

Мазепа сумел задурить головы и переманить к Карлу XII только запорожцев. Они внезапно напали на русские гарнизоны, привели к королю 60 пленных. Шведы выплатили им награду по 20 талеров. Мазепа от себя добавил еще по 10. В целом получилось – по 30 серебряников. Но дальнейшие нападения им пресекли. В следующем бою запорожцы нарвались на крупные силы и были разгромлены. Царские войска двинулись на Сечь, взяли штурмом и сожгли ее. Уцелевшие казаки бежали за границу. А после Полтавского сражения вместе со шведским королем пришлось бежать и Мазепе. Его имя стало синонимом гнусного предателя, Церковь предала его анафеме, а Петр велел изготовить для него огромную чугунную медаль Иуды – «наградить», если поймают. Не поймали, вскоре он умер. Украинским «гетманом в изгнании» стал помощник Мазепы Орлик – но он в Османской империи натурализовался, «обасурманился», приняв ислам.

 

А царь поставил гетманом Ивана Скоропадского. Но он правил уже не единолично. Была учреждена Малороссийская коллегия (аналог министерства) из 3 русских и 3 украинских чиновников. После смерти Скоропадского Петр вообще упразднил пост гетмана. Хотя Украина сохранила значительную автономию, собственные законы, «полковую» административную структуру. Что касается эмигрантов – запорожцев и мазепинцев, то они попросились в подданство Крымского хана. Им разрешили построить новую Сечь в Алешках, в низовьях Днепра. Но положение их оказалось незавидным. Их без платы заставляли ходить в походы вместе с крымцами, присылать людей на строительство и ремонт крепостей, татары и ногайцы угоняли у них скот, лошадей, а вельможи вымогали огромные взятки. На хлеб подрабатывали у богатых купцов и тех же вельмож. В казачьих песнях эмиграцию вспоминали, как каторгу: “Ой, Олешки, будемо вам знаты и той лихой день и ту лиху годыну, ох будемо довго пом`ятаты тую погану вашу личину”.

 

Запорожцы неоднократно обращались к русским царям, просились обратно под власть России. Анна Иоанновна удовлетворила их просьбу. Простила прежние измены, даровала для поселения прежние территории Сечи, подтвердила традиционные права и вольности – в том числе полное самоуправление. На Украине восстановился и пост гетмана. Сперва его занял герой нескольких войн Даниил Апостол. А потом в Петербург привезли церковного певчего с уникальным голосом, полтавского казака Алексея Розума. В него влюбилась будущая императрица Елизавета Петровна. Когда она взошла на престол Алексей стал ее морганатическим супругом, графом Разумовским. Его младшего брата Кирилла отправили учиться за границу, он получил великолепное образование в нескольких университетах. По возвращении его поставили президентом Российской Академии наук – а вдобавок, он стал гетманом Украины.

 

Запорожские и реестровые украинские казаки неплохо проявили себя в нескольких войнах, которые вела Россия. Но в целом автономия на пользу им не пошла. Наводить порядок в разболтавшейся державе взялась энергичная императрица Екатерина II. На Украину она направила нового председателя Малороссийской коллегии генерала П.А. Румянцева. Он застал катастрофическую картину – гетман Разумовский жил в Петербурге и здешние дела вообще запустил. Полковники и сотники (на Украине это были главы административных областей превратились в наследственных удельных князьков. Беспощадно эксплуатировали подданных, казнили и миловали по своей воле, даже воевали друг с другом!

 

Из казачества выделилась богатая старшина, она заботилась только о своем хозяйстве, и ни о какой службе знать не делала. А беднота разорялась и служить не могла. Ее жалованье присваивали начальники, приходилось батрачить на них. Силами Малороссийского казачества Румянцев не сумел наладить на Украине даже почту. Ну а запорожская Новая Сечь превратилась в настоящий гнойник. В отличие от Старой Сечи она больше не была «рыцарским братством». Здесь тоже богатела старшина, владела огромными стадами скота, табунами коней. А рядовая «сирома» трудилась на старшину или откровенно разбойничала, промышляла контрабандой (ведь границу охраняли сами запорожцы). Приказы найти виновных спускались на тормозах, поскольку старшина была в доле. Сечь стала и «коллективным феодалом», принимала беглых крестьян, селила на своих землях, но брала с них высокие поборы.

 

Императрица и ее администрация пытались призвать запорожцев к порядку, Екатерина отменила выборное самоуправление, в котором верховодили одни и те же лица. Но верхушка Сечи во главе с кошевым атаманом Калнышевским демонстративно нарушила указ, провела очередные выборы. Приезжая в Петербург, запугивали – «нужны мы вам или нет?» Намекая, что казаки могут уйти к туркам или татарам. Калнышевский принимал турецких эмиссаров, позволял им выступать перед казаками, вел переговоры – в общем-то сам он изменником не был, но легкомысленно пытался шантажировать правительство, выторговать дополнительные льготы.

 

Эти процессы ознаменовали конец автономии Украины. Малороссийское казачье войско было расформировано, на базе казачьих полков создавались гусарские и пикинерские. В 1775 г. упразднили Запорожскую Сечь. На этот раз без разгромов и без крови. Калнышевского и двоих его помощников, слишком уж обнаглевших в отношениях с императрицей, сослали в заточение по монастырям. Остальным запорожцам позволили селиться в тех же местах или расходиться куда угодно.

 

Часть из них пожелала сохранить традиции Запорожья, остаться войском – они назвались Кошем Верных Казаков, подтвердили эту верность в боях и получили обширные пожалования на Кубани. Другие все-таки ушли за границу, передались в подданство Турции, образовали Задунайскую Сечь. Но снова не прижились среди «басурман». Несколькими волнами – в 1794, 1807, 1827 гг., они возвращались в Россию. Последнюю партию принимал уже Николай I. Он сказал запорожцам: “Бог вас простит, Отчизна прощает и я прощаю. Я знаю, что вы за люди” (они оправдали доверие, в первом же бою, прямо на глазах царя, 10 человек заслужили Георгиевские кресты).

 

Надо отметить, что значительная часть Украины оставалась под властью Польши, и здешнему населению приходилось очень несладко. Помещичий произвол был гораздо тяжелее, чем в России, добавлялись гонения на Православие. В 1768 г. на Правобережье Днепра вспыхнуло мощное восстание Железняка и Гонты. Россия в это время считалась союзницей польского короля Станислава Понятовского, помогла подавить мятеж. Хотя отношения к повстанцам очень отличались. Пленных разделили. Половина из них во главе с Железняком достались русским – их отправили в Сибирь, зачислили там на службу, и они составили новый полк Забайкальского казачьего войска. Другая половина во главе с Гонтой досталась полякам – с них заживо содрали кожу.

 

А русские монархи, несмотря на помощь в подавлении восстания, старались защитить права единоверцев. В том же 1768 г. паны развернули очередные гонения на Православие, кампанию по захвату храмов и монастырей. Екатерина II предъявила ультиматум – гонения прекратить, православных уравнять в правах с католиками. Сейм категорически воспротивился. Но Польша была уже совсем не та, что в прошлом веке. Российский посол в Варшаве генерал Репнин явился в Сейм с солдатами, арестовал четверых самых ярых русофобов, остальные поджали хвосты и приняли ультиматум. Однако панов поддержали Франция и Ватикан, слали деньги, оружие, военные отряды. Польские аристократы составили «конфедерацию», объявили низложенными Сейм и короля. Постановили воевать.

 

Что ж, для защиты прав украинцев Екатерина направила войска. Конфедератов разгромили. С Пруссией и Австро-Венгрией договорились о первом разделе Польши. Нет, паны не угомонились, Запад снова поддерживал их, помогал формировать войска и натравливал на Россию. Это вызвало новые жестокие войны, и как следствие – второй и третий разделы Польши. Под власть русских царей перешли Белоруссия, Литва и значительная часть Украины – Правобережье Днепра, Подолия и Волынь. Хотя самые западные области, Прикарпатье и Закарпатье, в ходе разделов достались другой империи, Австро-Венгрии.

 

Что же касается тех областей, которые вошли в состав нашей страны, то теперь для них никакой автономии не предусматривалось. Наоборот, Екатерина II добивалась унификации и распространила на всю Украину общие законы Российской империи, в том числе крепостное право. Нынешние «жовто-блакитные» националисты трактуют это в качестве «порабощения» Украины. Хотя это слишком большая натяжка. «Прикреплена к земле» была только часть местных жителей, около 800 тыс. человек. Остальные сохраняли статус государственных (вольных) крестьян, мещан, казаков. Значительный прирост крепостных получился за счет присоединения польских областей – там крестьяне как были крепостными, так и остались.

 

Да и само крепостное право в России было гораздо мягче, чем в Польше. Впрочем, и мягче порядков на «вольной» Украине, когда она оставалась под гетманским самоуправлением. Ведь там любой полковник или сотник мог запороть до смерти неугодного крестьянина и слугу. В Российской империи не существовало и национальной дискриминации. Какая уж там дискриминация, если всей внешней политикой нашей державы руководил канцлер и светлейший князь Александр Андреевич Безбородко, так и не научившийся говорить по-русски? Его любимым выражением было: «Як воно матушка императрыця скаже, нехай так воно и буде…» Украинские казаки приобретали в боях награды, офицерские чины, и становились российскими дворянами. Среди нижних чинов очень ценились и пользовались авторитетом основательные и добросовестные украинские унтер-офицеры.

 

Кстати, при «матушке Екатерине» наша страна выигрывала войны не только с Польшей. Дважды она наголову громила Османскую империю. Отобрала у нее все Северное Причерноморье, земли между Бугом и Днестром. Тут строились новые города Херсон, Николаев, Одесса. Однако к Украине (то есть, Малороссии), данные территории никакого отношения не имели. Прежде они принадлежали не украинцам, а туркам и ногайцам. При вхождении в состав России этот край получил особый статус. Его не присоединяли к Малороссии, а назвали Новороссией. Население здесь составлялось смешанное. Генералы и офицеры, получившие имения на отвоеванных землях, переводили сюда крестьян из своих русских поместий. Оседали отставные солдаты и матросы. Много было переселенцев из соседней Молдавии. Перетекали эмигранты из стран, подвластных туркам – болгары, сербы, греки, албанцы (арнауты). Приезжали и устраивались еврейские торговцы. Разумеется, добавлялось и много украинцев – в новых больших городах и портах для всех находилось место и работа.

 

А в Крымское ханство наши войска вступили в 1771 г., заняли ключевые крепости и положили конец татарским набегам, более 250 лет опустошавшим российскую и украинскую землю. В 1774 г. с Турцией был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Султану пришлось отказаться от власти над Крымом, ханство объявлялось независимым. Хан Сахиб-Гирей передался под покровительство России. Но и турецкая партия не дремала. Сахиба сверг его брат Девлет-Гирей, устроил резню христиан. В марте 1777 г. русские войска опять штурмовали Крым, посадили на престол третьего брата, Шагин-Гирея. Но уже в октябре его сверг четвертый брат, Селим-Гирей. Снова была резня христиан, снова вводились русские войска, громили Селима. Вернули на трон Шагина, но в 1782 г. против него поднялось очередное восстание.

 

Он бежал к русским. Императрице эта свистопляска надоела, и она договорилась – пускай Шагин-Гирей окончательно отдает Крым России. Наши солдаты им казаки уже в который раз атаковали и взяли Перекоп, Шагина вернули в Бахчисарай. Он сделал официальное заявление, что не желает быть ханом “такого коварного народа”. А 8 апреля 1783 г. последовал манифест Екатерины II – “ввиду беспокойных действий татар” провозглашалось присоединение к России Крыма, Тамани и Кубанского края. Ни малейшего отношения к Украине Крым в ту эпоху не имел – и его вхождение в состав Российской империи вовсе не означало присоединения к Малороссийскому краю. Он был сам по себе. Коренным населением считались татары. В крымских городах издревле жило много греков, армян. А в Севастополе возникла главная база российского Черноморского флота, под руководством святого праведного Федора Ушакова развернулось строительство кораблей. Сюда во множестве потекли и русские, и украинские офицеры, матросы, солдаты, мастеровые…

 

http://topwar.ru/43617-ot-mazepy-do-ekateriny.html

 

 

  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

Житель Украины, прочти Эренбурга и задумайся

 

http://takie.org/_nw/99/92856376.jpg
 

Эренбург актуален. Вот отрывки из трех писем, найденных на убитых немцах. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Fiction/erenb/ubei.php

Управляющий Рейнгардт пишет лейтенанту Отто фон Шираху:

 

 

 

"Французов от нас забрали на завод. Я выбрал шесть русских из Минского округа. Они гораздо выносливей французов. Только один из них умер, остальные продолжают работать в поле и на ферме. Содержание их ничего не стоит, и мы не должны страдать от того, что эти звери, дети которых, может быть, убивают наших солдат, едят немецкий хлеб. Вчера я подверг легкой экзекуции двух русских бестий, которые тайком пожрали снятое молоко, предназначавшееся для свиных маток..."

 

Матаес Цимлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху:

 

"В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью..."

Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду:

 

"У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это - люди!.."
Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, издеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что, умирая, люди едят траву и червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: "Разве это люди?.."

 

Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих близких и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей! (24 июля 1942 г. Эренбург И.Г. Война. 1941-1945. М., 2004. С. 256-257)

 

Замени немца на ….и это будет актуально. В Славянске на Донбасе «немец» начал карательную акцию.

 

 

 

  • Upvote 3
Link to post
Share on other sites

Сегодня, 13-го апреля, в Вербное воскресенье, исполняется 96 лет гибели в бою под Екатеринодаром генерала от инфантерии Лавра Георгиевича Корнилова. Светлая память

http://stagila.ru/forum/uploads/imgs/stagila.ru_1397401052__--i_1_1.jpg

Военный разведчик, дипломат и путешественник-исследователь. Герой русско-японской и Первой мировой войн. Верховный Главнокомандующий Русской армии (август 1917 года). Участник Гражданской войны, один из организаторов и Главнокомандующий Добровольческой армии, вождь Белого движения на Юге России, первопоходник.

Кавалер орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степеней, ордена Святой Анны 2-й степени, ордена Святого Станислава 3-й степени, Знака 1-го Кубанского (Ледяного) похода (посмертно), обладатель Георгиевского оружия.

 

Link to post
Share on other sites

Янки при дворе императрицы Екатерины

 

источник

 

 

Коммадор Америки и Контр-Адмирал России, личный друг Джорджа Вашингштона и Александра Суворова, сверстник Наполеона, Нельсона, Потёмкина, запорожский казак и флибустьер, безумный храбрец, неисправимый романтик и настоящий герой, Джон Пол Джонс остаётся загадкой для тех, кто пытается осмыслить тайну его судьбы.

 

 Д’АРТАНЬЯН БЕЗ МУШКЕТЁРОВ

 

http://www.luchmir.com/BelayaIdeya/JohnPauLJones07_files/image006.jpg 21. 07. 2007 г., BBCRussian.com, по материалам статьи Артёма Кречетникова. В июне 1788 года турецкие укрепления под Очаковом штурмовали два военачальника: с суши – Александр Васильевич Суворов, а с моря – контр-адмирал Джон Поул Джонс, американский моряк, которого в России звали на французский лад Полем Жонесом.

 

Турецкий адмирал Эски-паша по прозвищу Отважный крокодил бежал как заяц, потеряв около 1800 человек. В эскадре Джонса погибли 85 моряков. За блестящие действия под Очаковом он получил орден Святой Анны.

 

Кроме того, Джонса торжественно приняли в запорожские казаки. Американец, как положено, выпил чарку горилки, стоявшую на лезвии шашки.

 

Британские морские справочники отводят биографии Джона Пола Джонса больше места, чем иным своим адмиралам, хотя не забывают упомянуть, что он провёл бурную молодость, якобы не брезгуя работорговлей и даже пиратством.

 

Американская энциклопедия называет Джонса «первым и одним из самых выдающихся героев американского флота за всю историю его существования».

 

В России его тоже не забыли: на доме на углу Гороховой и Большой Морской в Санкт-Петербурге, где квартировал Джонс, открыта мемориальная доска на русском и английском языках.

 

Адмирала упоминали в своих произведениях Фенимор Купер, Александр Дюма, Редъярд Киплинг и неутомимый собиратель исторических анекдотов Валентин Пикуль. Легендарная Мария Антуанетта, королева Франции (1755 – 1793 гг.), поставила в Версале балет, где главным героем был американский офицер, храбрец и мученик Свободы, Джон Поул Джонс.

 

Сын садовника

Пол Джонс родился в Шотландии. Его отец был садовником в замке графа Селкирка. Всю жизнь подстригать газоны и кланяться милорду Поул не захотел, и в 13 лет сделался корабельным юнгой. Правда, на торговом флоте, а ему очень хотелось стать адмиралом. Но в Англии второй половины XVIII века тот, кто не появился на свет джентльменом, шансов на это практически не имел.

 

Джонс был, пожалуй, последним представителем славного и жуткого племени вольных морских бродяг, оставившего яркий след в истории и приключенческой литературе. Он наверняка нашёл бы себя в эпоху Фрэнсиса Дрейка и Уолтера Рэли, но опоздал родиться: британскому адмиралтейству требовались не корсары, а исполнительные служаки.

 

Когда американские колонии начали Войну за независимость, 26-летний Джонс немедленно стал на их сторону. Во-первых, будучи шотландцем, он считал святым делом биться с англичанами где угодно и вместе с кем угодно. Во-вторых, верил, а вернее совершенно в этом был убеждён, что в его Республике людей ценят не по происхождению, а по способностям.

 

В-третьих, была и личная причина. Незадолго до этого, в порядке самозащиты, он убил матроса, затеявшего бунт и оказавшего неповиновение. На военном корабле подобное было бы в порядке вещей, но в торговом флоте правила все-таки действовали иные, и помощнику капитана грозило судебное разбирательство.

 

Североамериканские штаты на первых порах своего флота не имели. Пушки ставили на торговые суда, а Британия стянула для борьбы с «мятежниками» около 60 боевых кораблей. Всё зависело от личного умения и отваги таких моряков, как Джонс.

 

Близнец звездно-полосатого

Каперствуя в Атлантике, Джонс захватил в общей сложности 56 британских судов. Однажды, когда его корабль в бою загорелся и начал тонуть, командир британского фрегата предложил американцам сдаться. «А я ещё и не начинал сражаться!», спокойно ответил Джонс и повёл свою команду на абордаж.

 

Он любил называть себя «близнецом звездно-полосатого». Конгресс в один день принял два решения: узаконил государственный флаг, с небольшими изменениями существующий и поныне, и назначил Джона Пола Джонса командиром фрегата «Рейнджер» одного из первых настоящих боевых кораблей флота США.

 

Дважды Джонс совершал рейды на британское побережье, в связи с чем его считают ещё и родоначальником американской морской пехоты. В один из набегов он навестил родной замок Селкирк. Пока капитан любезно беседовал со своей бывшей госпожой, его матросы умыкнули графское фамильное серебро. Джонс потом возместил стоимость сервиза из собственного кармана.

 

В октябре 1777-го года он прорвал английскую блокаду и доставил в Нью-Йорк боеприпасы и продовольствие для осаждённой армии Джорджа Вашингтона.

 

Джонс дослужился в Америке до коммодора: чина, соответствующего контр-адмиральскому в континентальной Европе. Но война окончилась, и он опять устремился на поиски славы и приключений.

 

Янки при дворе императрицы Екатерины

Россия развернула в Париже массовую вербовку иностранных офицеров для войны с Турцией. Особый спрос был на артиллеристов, фортификаторов и моряков.

 

Практически одновременно с Джонсом наниматься на службу пришел артиллерийский поручик Наполеон Бонапарт. Но амбициозному корсиканцу не понравилось, что в России иностранным военспецам присваивали то же звание, что они имели на родине. Ему хотелось большего.

 

Поторговавшись с российским представителем, будущий император заявил, что раз так, он сейчас пойдет к туркам – и те сразу дадут полковника. Дипломат с усмешкой ответил, что исход войны вряд ли решится в зависимости от того, на чью сторону станет поручик Бонапарт. Наполеон вспылил и хлопнул дверью, крикнув на прощание: «Вы обо мне ещё услышите!».

 

А Джонса всё устроило. Правда, вышла маленькая неувязка. Петербургские чиновники, для которых имело значение только место в табели о рангах, присвоили ему по приезде в Россию сухопутное звание генерал-майора, и отказывались понимать, чего это американец раскапризничался. А может, ждали специфических знаков уважения. Вопрос решился только после аудиенции у Екатерины II. Из её кабинета он вышел контр-адмиралом.

 

Екатерина II благоволила Джонсу, охотно с ним беседовала и приняла в подарок экземпляр Конституции США. В России всегда была категория правителей, глубоко сочувствовавших либеральным идеям, если они воплощались в жизнь не в собственной стране. Со своей стороны Джонс, будучи убеждённым республиканцем, о русской царице всегда отзывался исключительно в превосходной степени.

 

«Императрица приняла меня с самым лестным вниманием, которым может похвастаться иностранец, писал Джонс парижскому знакомому. Её величество часто разговаривала со мной о Соединенных Штатах. Она убеждена, что американская революция не может не породить другие и не оказать влияние на каждое правительство».

 

Если верить Джонсу, то он обсуждал с Екатериной широчайший круг политических вопросов и проектов. Джонс был не единственным иностранцем, внёсшим заметный вклад в освоение Новороссии. Первым губернатором Одессы являлся представитель герцогского рода, француз Ришелье, а имя знаменитой улице дал испанец де Рибас.

 

С Суворовым у Джонса возникла дружба. «Здесь вчера с Паулем Джонсом увиделись мы, как столетние знакомцы», писал Суворов.

 

Американец восхищался русским полководцем. «Это был один из немногих людей, встреченных мною, который всегда казался мне интереснее, чем вчера. Он неописуемо храбр, безгранично великодушен, обладает сверхчеловеческой способностью проникать в суть вещей под маской грубоватости и чудачества. Я полагаю, что в его лице Россия имеет величайшего воина, какого ей когда-либо дано иметь. Он не только первый генерал России, но и наделён всем, чтобы считаться первым и в Европе», писал он.

 

Некоторые историки утверждают, что Джонса недолюбливал Потёмкин. Вообще-то светлейший имел сложный характер, и понять логику его симпатий и антипатий порой бывало непросто. Он, например, ценил и поддерживал адмирала Ушакова, а Суворова при всех его победах терпеть не мог.

 

Но в случае с Джонсом версия вызывает сомнения. Без положительного отзыва всемогущего правителя юга России иностранец, не имевший придворных связей, вряд ли пошёл бы на повышение. А Джонса, вскоре после взятия Очакова, вызвали в Петербург и предложили должность командующего Балтийским флотом.

 

Но тут устроили демарш английские офицеры, которых на Балтике служило немало. Они пригрозили коллективным уходом в отставку, если командовать ими назначат «американского мятежника».

 

Екатерина заколебалась. С одной стороны, она хорошо относилась к Джонсу и не желала создавать прецедент, позволив офицерам диктовать правительству кадровые решения. Сегодня иностранцы, а завтра, чего доброго, и своим захочется.


С другой стороны, демонстративный уход англичан ослабил бы флот и привёл бы к ненужным осложнениям с Лондоном – союзником в борьбе с революционной Францией.

 

Пока при дворе раздумывали, некая барышня обвинила Джонса в попытке изнасилования. Русский слуга адмирала дал полиции показания против барина. И пришлось тому уволиться со службы и покинуть страну.

 

Мнения историков относительно данного инцидента расходятся. Одни считают случившееся интригой со стороны влиятельной проанглийской партии. Другие полагают, что это могло быть правдой. Джон Пол Джонс был человеком больших талантов и необузданных страстей.

 

Из России Джонс направился в Париж. Франция и прежде при столкновении с англичанами на море терпела поражения, а после революции почти все опытные моряки эмигрировали. Некоторые американские биографы Джона Пола Джонса утверждают, что если бы ему поручили командовать французским флотом, он стал бы достойным соперником Нельсона.

 

Но в 1792-м году Джонс внезапно заболел и умер в возрасте 45 лет. Он был похоронен на простом приходском кладбище. Когда знаменитого моряка нашли мёртвым в гостиничном номере, на нём был мундир контр-адмирала Русского флота.

 

В 1905-м году Америка вспомнила о своём герое. Прах Пола Джонса был с высшими почестями перезахоронен на территории военно-морской академии в Аннаполисе в присутствии президента Теодора Рузвельта.

 

Злые языки уверяли, что тело адмирала необычайно хорошо сохранилось, оттого что при жизни основательно пропиталось французским коньяком. Как легко судить о мёртвых: ведь они ничего никому не возразят. Но как же вся жизнь этого героя? Полный отказ от семьи, домашнего очага, от личного благополучия, от какой бы то ни было нормальной жизни вообще? Как же все его подвиги, мужество, труды первопрходца? Мудыре слова, оценки, высказывания, грандиозные планы? Оклеветание, изгнание из России, ставшей второй родиной? Жизнь в полном одиночестве и смерть в гостинице на чужбине?

 

Возьмите славу Александра Гамильтона, отца-основателя Америки, отца «Федералиста» и американского доллара, и сравните с известностью в той же самой Америке Джона Пола Джонса, отца Военно-морского флота США. Не поразительная ли разница? И неужели жизнь и судьба великого американца могут не приниматься в расчёт, по сравнению с пресловутой бочкой рома?

 

Ужасное, ужасное время. Ужасные нравы...

 

 

http://www.luchmir.com/BelayaIdeya/JohnPauLJones07_files/image003.jpg http://www.luchmir.com/BelayaIdeya/JohnPauLJones07_files/image004.jpg

 

 

зы при взятии очакова еще использовалась хм.. использвали флотилию  гречиских пиратов каперов вот такая загогулина

Edited by samba
Link to post
Share on other sites

Как большевики профессора повесили

 

http://img-fotki.yandex.ru/get/9254/42410816.6b/0_d59e3_d091c234_XL.jpg

Руль, №107, 1944

 

Базилевский Борис Васильевич (7 июня 1885, Каменец-Подольский — 24 февраля 1955, Новосибирск) — советский астроном, коллаборационист, заместитель бургомистра г. Смоленска при немецкой оккупации.

 

По окончании в 1910 г. физико-математического факультета Петербургского университета работает физиком в магнитно-метеорологической обсерватории в г. Слуцке, преподаёт математику, физику и космологию в Варшавском университете и 2-м реальном училище.

 

 

 

С 1919 г. работает в Смоленске: преподаватель физики, заведующий кафедрой физики и астрономии, самостоятельной кафедры астрономии Смоленского университета и СГПИ, зам. директора института по научно-учебной работе. С 1926 г. директор обсерватории. С 1929 г. профессор. С 1929 по 1931 гг. публикует ряд работ по астрономии, издаёт «Труды астрономической обсерватории СГПИ», редактирует математические и другие сборники СГПИ. Председатель Смоленского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества (ВАГО) при АН СССР.

 

С 25 июля 1941 г. по занятии немцами Смоленска заместитель бургомистра Б. Г. Меньшагина. 1 октября 1942 г., с открытием Смоленской учительской семинарии, уходит на должность директора этой семинарии.

 

После освобождения Смоленска даёт показания перед советскими комиссиями по расследованию Катынского расстрела, а затем на Нюрнбергском трибунале о причастности к расстрелу немцев. Советскими властями не преследовался: в феврале 1944 г. переехал в Новосибирск, где работал профессором кафедры астрономии, деканом физико-математического факультета, заведующим кафедрой астрономии и геодезии НГПИ, одновременно преподавал в Новосибирском институте инженеров геодезии и картографии.


Справочно: заметку подписал профессор Сошальский. Под этим псевдонимом скрывался историк Кончаловский Дмитрий Петрович (1878-1952). В 1918-1922 гг. - преподаватель Московского, Минского и Смоленского университетов, в 1924-1925 гг. - технический редактор в Госиздате, в 1929-1941 гг. - преподаватель немецкого и латинского языков в московских вузах. Летом 1941 г. Дмитрий Кончаловский вместе с женой и тремя дочерьми отправился на свою дачу под Можайском, где дождался прихода немцев и перешёл на их сторону.

 

В своей автобиографии, написанной позднее для Оперштаба Розенберга, он сообщал: «Я испытывал приязнь к продвигающемуся вперед немецкому Вермахту, которую летом и осенью 41-го разделял со многими соотечественниками. После большевистских палачей и угнетателей немецкие солдаты казались мне рыцарями света, ведущими священный бой с исчадиями ада». 

 

Поступив на службу к немцам Дмитрий Кончаловский взял себе псевдоним Сошальский. После отступления немцев из Можайска он перебрался вместе с ними в Смоленск, ставший своего рода неофициальной столицей освобождённой от большевиков России. Там он работал в отделе пропаганды местной русской гражданской администрации. С 1944 г. - в Германии, с 1945 г. - в лагере для перемещенных лиц, с 1947 г. - во Франции. Двоюродный дед Никиты Михалкова и Андрона Кончаловского.

 

http://poltora-bobra.livejournal.com/806228.html

 

 

Edited by ДМБ87
Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

За свободную Украину

 

http://img-fotki.yandex.ru/get/9764/42410816.6e/0_d5def_160df25a_XXL.jpg

 

На старом кладбище города Харькова, на улице Пушкинской, осенью 2013 года кто-то установил (не родственники) новый памятник вместо старой скромной мраморной доски, которая с годами потрескалась и вся обрушилась.

 

 


Про Варвару Васильевну Нищету, кроме написанного на памятнике, известно немного. После Гражданской войны она всю жизнь работала в Харьковском обкоме ВКП(б). Только во время оккупации Харькова в 1941–1943 годах в эвакуации она работала в Челябинском обкоме партии. Но с сентября 1943-го – она уже снова работает в Харьковском обкоме. После 1919 года всю оставшуюся жизнь была одинокой и при этом очень скромной, доброй, чуткой, душевной женщиной, хорошим товарищем, очень любила детей (чужих, своих у нее больше не было), любила дарить детям подарки.

 

http://img-fotki.yandex.ru/get/9495/42410816.6e/0_d5df0_1cd2e01a_L.jpg

В.В.Нищета, Челябинск

 

http://poltora-bobra.livejournal.com/815333.html

 

 

 

  • Upvote 2
Link to post
Share on other sites

Отряд "Сталинград" из Франции

 

Украинский журнал "Перець" № 20 за 1947 г. сообщает

 

http://img-fotki.yandex.ru/get/9648/42410816.6e/0_d5ed9_a42f779_XXL.jpg

 

 

Я никогда не видел победных салютов Москве. Но я видел отблески этих салютов на мужественных лицах простых французских людей. И в радостный день тридцатой годовщины Великого Октября я не могу не вспомнить об этом.

 

В марте 1944 года я и лейтенант Васильев бежали из немецкого лагеря «Шталаг» N 12 в Лотарингии. Двадцать восемь дней мы шли по лесам, питаясь диким луком. Первый человек, которого мы встретили, был французский рабочий. Он гостеприимно пригласил нас к себе и угостил стаканом черного кофе с хлебом. Затем он привел мужчину в кожанке. Под кожанкой виднелся пистолет и сумка с железнодорожными ключами. Мужчина разговаривал на русском языке. Он сказал нам:

 

- Здравствуйте! Вы меня не бойтесь. Я настоящий русский. И этот француз - наш человек. Будете жить у него в сарае на чердаке. Француз привел нас на чердак, сказал по-русски: «Здравствуйте» и ушел. Мы остались одни и боялись верить своему счастью. Наконец мы снова на свободе, среди друзей.

 

Командир отряда Жорж - сибиряк, лейтенант, по профессии железнодорожник. Бежал из плена. Его спрятал француз-патриот и добыл ему паспорт, из которого видно было, что Жорж - его сын. И хотя сын не понимал языка своего отца, но жили они дружно и борьба с немцами была их семейным делом.

 

В нашем отряде были и русские, и украинцы, и грузины, и армяне, и французы, и негры. Это был настоящий боевой отряд дружбы народов. Он носил славное имя «Сталинград» и действовал на востоке Франции. Нас окружала любовь простого французского народа. Он смотрел на нас не только по народных мстителей. Мы были для него представителями непобедимого Советского Союза.

В октябре 1944 года мы вышли из леса и смотрели, как проходили американские войска. К нам подошел полковник-американец.

 

- Кто вы? - спросил он через переводчика у Левина.

 

- Я русский, из партизанского отряда «Сталинград», - ответил тот.

 

- Сталинград? Во Франции? Вы хотите завладеть целой Европой?

 

- Мы защищаем свою Родину везде, где 6 мы не были! - ответил партизан. Полковник отвернулся и пошел, не оглядываясь.

 

Мимо нас проходили американские солдаты. Узнав, что мы партизаны, они восторженно приветствовали нас. Несмотря на брань офицеров, солдаты выбегали из строя, жали нам руки, хлопали по плечам, угощали сигаретами. Для простых американских людей в солдатских мундирах мы были представителями советского народа, который крушил фашистов на полях Европы, освобождая ее народы от страшной неволи. И они по-простому, чем могли, выражали свои симпатии к нашей Родине...

 

Сегодня - в день великого праздника - миллионы красочных звезд победных салютов расцветут над Москвой. Среди них будут звездочки, которыми Родина поздравит и нас, советских партизан, которые, не жалея жизни, боролись с врагом в отряде имени Сталинграда, действуя бок о бок с нашими доблестными французскими друзьями на востоке Франции. Они - наши храбрые друзья-заметят эти звездочки, и я уверен, что это будет самый счастливый день в их жизни.

Макар СМЫК, Бригадир lV бригады артели «Октябрь», с. Караваи, Гребенковского района на Полтавщине.

 

http://img-fotki.yandex.ru/get/9262/42410816.6e/0_d5edb_e3cd1c91_XXL.jpg

http://img-fotki.yandex.ru/get/9262/42410816.6e/0_d5eda_ce1f096b_XXL.jpg

 

Вона как. 1947 год. У власти кровавый Сталин. Макар Смык попал в плен к немцам в 41-м. Долгое время пробыл в плену. Находился за границей. Имел тесные взаимоотношения с французами, американцами, неграми. Нахально рассказывает об этом в советской прессе. Его восстановили в армии и он не был отправлен в советские лагеря?

 

Жизнь насмарку. Стереотипы падают стремительным домкратом.

 

http://poltora-bobra.livejournal.com/816423.html

 

 

Edited by ДМБ87
Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
×
×
  • Create New...